Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Разумеется, его там нет, – ничуть не удивился советник. – Этот адрес известен, а значит, он точно там не живет. Но появляется время от времени.

– Там есть портал, – поняла я.

Значит, дому на скалах быть! Возможно.

Не без опаски мы вошли внутрь. Стрейт намеренно не брал с собой стражу, количеством такого человека все равно не возьмешь (вспомнить хотя бы Воина и наемников Катарины), нужно нечто другое. Думаю, советник рассчитывал на новую сделку. Если девушка под охраной по велению короля и за королевские же средства, то придется просто перебить ставку. Если Рихард согласится. Мы не знали, что он за человек.

Мартин нашел портал, в третий раз это далось легче.

– Там будет ловушка, – сказала я, глядя на тальмариновую арку. – Он ждет гостей, вы сами сказали. И о Мартине многие слышали. Думаю, он ждет именно его, готов к любым сюрпризам.

– Поэтому ты останешься здесь, – тут же встрепенулся Воин.

– Нет, поэтому она идет с нами, – не согласился советник.

– Не идет.

– Я иду. Какой у вас план?

– Преимущество в любом случае на его стороне. У нас ничего нет, мы не знаем, к чему готовиться. Мы должны убедить его, что девушка не пострадает, и ее необходимо доставить во дворец. И что иного пути нет. Не нападать, не угрожать, не шантажировать. И лучше не обманывать.

– И это ваш план? – ужаснулся Мартин. – Вы откуда его выковыряли, позвольте поинтересоваться? Думается мне, не из самого приятного места.

– Есть запасной план: подкупить других магов, устроить бойню.

– Мы рискнем, – сказала я.

Стрейт опять улыбнулся, глядя мне в глаза:

– Тогда прошу следовать за мной.

Мы шагнули в арку и мир погрузился в темноту. Мартин крепко держал меня за руку, я не боялась. Знала, что ловушка обязательно будет. Причем такая, из которой не выбраться. И в которой невозможно использовать магию. Мы в такую уже попадали. Интересно, это можно считать опытом? Правда, в прошлый раз каменный мешок мастерил не могущественный маг. В прошлый раз точно был выход. А сейчас есть риск остаться навсегда.

– Да у меня никак гости? – раздался знакомый голос.

Алекс.

Глава 26. Без лица

– Я тут уже заскучал, вы почему так долго? – продолжил голос из темноты. – Ароктийский, это ты так громко пыхтишь? Одного узнал. С тобой, должно быть, прибыла и сестрица, куда без нее… двое есть. И кто же у нас третий кандидат на совместное упокоение? Адам? Не предвидел, чем все обернется? Или… нет, не Адам. Ох, советник Стрейт! Это точно должен быть советник Стрейт! Ну что? Выразите недовольство, если я угадал.

Мартин сильнее сжал мою руку.

– Как давно ты здесь? – спросила я.

– Понятия не имею.

– Артефакты не помогли?

– Я же здесь, – с укором заметил Алекс. – Ничего не работает. Я обшарил каждый угол, устал и обшарил еще раз. И еще раз. Не скажу, что отчаялся, но ваше появление внушает надежду. Не может же колдун заморить самого советника Стрейта, такая фигура громкая, ай-ай! Еще и Ароктийского, себеподобного. И безродную малышку, сестру будущего короля.

– Не устал это повторять?

– Нет.

– У тебя ничего не получится. Ты не тронешь девушку. Не сможешь, потому что в ловушке сидишь, – не удержалась я, мигом забыв, что сама сижу там же. – Ты никогда до нее не доберешься. Пройдет время, и Рихард наверняка отведет Гелитту во дворец. Пропадет твой последний шанс. На девушку найдутся защитники, и если мы отсюда выберемся…

– Что, будешь ее охранять?

– Мы вместе будем, – сказал Мартин без тени сомнений.

– Да, ты уже охрана посерьезнее, – вынужден был признать Алекс. – Но тут такое дело… не выберемся мы отсюда, ребятки. Этот Рихард – настоящий псих. Не уверен, что девушка до сих пор жива. Я, конечно, не собираюсь лить слезы по этому поводу, но вы точно захотите, не так ли, сестренка? Беременная девчонка, ни слухом ни духом, попала в переплет… так жаль ее, так жаль. И пацаненка ее жаль, он же совсем ребенок.

– Замолкни.

– Не хочу, Ароктийский. И что ты сделаешь? Морду мне набьешь? Давай, я не возражаю, хоть какое-то веселье. А то совсем здесь грустно и темно. Может, хоть фонарь под твоим глазом осветит сие прекрасное место.

Алекс слишком много болтал.

Жестом я остановила Мартина от мордобоя и спросила:

– Рихард заходил сюда?

– Конечно. Расспрашивал, кто я такой, зачем пожаловал. Обещал заглянуть еще, так что вас тоже ждет встреча с этим красавцем. Ароктийский, на твоем месте я бы задвинул любовь всей жизни за спину и отважно прикрывал ее грудью. Поверь, этот совет тебе пригодится.

Очень много болтовни.

Жаль, темно и ничего не видно. Я бы посмотрела на Алекса и поняла, что с ним не так. Рихард мучил его, причинил боль? Допрашивал с пристрастием? Поэтому брат так хорохорится? И даже не скрывает цель визита. Он прямым текстом сказал, что желает смерти девушке, значит… значит, он уже выдал эту информацию ранее. Ведь Рихард может нас слушать. Мы в ловушке, но он-то нет. И наверняка существуют способы прослушки, уж тем более у настолько могущественного мага. И Алекс бы до столь очевидной догадки дошел и за речью следил.

Но выдать такие планы – верная смерть.

Если бы я охраняла девушку, а за ней пришел убийца, я бы вряд ли сомневалась. С другой стороны, будь я на месте убийцы, молчала бы до последнего. Это ведь вопрос жизни и смерти, в конце концов! Алекса пытали настолько, что он сдался? Но он звучит бодро, если ему и досталось, то не смертельно сильно.

Но с Алексом что-то не так.

И, кажется, я знала, что именно.

– Давайте попробуем найти выход, – волнуясь, произнесла я и потащила Воина за собой. Махнув рукой, уцепила и советника Стрейта. Наклонилась и прошептала одно-единственное слово. Такое, чтобы оба поняли то, что уже успела понять я.

Вик.

Мы молча разошлись и начали шарить по стенам, имитируя деятельность. Сердце колотилось от волнения. Если мои догадки правдивы, и Алекс выдал столько всего Рихарбу Басху, то мой брат не жилец. В отличие от того бодрого Алекса, болтающего без умолку в темноте.

Прямо сейчас Рихард Басх нас проверяет. И он не просто какой-то маг, он перевертыш. Такой же, каким был Вик. Поэтому я произнесла его имя, пусть Мартин и советник тоже переварят эту информацию: перед нами совсем не Алекс. Это его имитация.

И вряд ли он добровольно заточил себя в ловушку.

Один из ограничителей