"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Гладкая поверхность маски не передавала эмоций, но почему-то я легко представила, как кривиться гневом красивое лицо Шарля.

- У меня – есть, - возразила я. – Я не одна из тех несчастных уроженок Танши, кому не повезло стать запечатленной одного из вас. И мне не нужна защита императора, чтобы спрятаться от вас на просторах галактики!

- За одним маленьким нюансом, - ядовито заметил он. – Если вы покинете Таншу, вас арестуют.

Я остолбенела.

- Вы… с чего вы взяли?

Откуда Шарль вообще мог узнать, что меня преследуют законники?

- Вы во всех имперских новостях, Шайна Миури, похитительница имперских артефактов. И в вашем положении следует быть благодарной судьбе, что связала вас с одним из кадхаи.

- А как вы смотрите имперские новости? – поинтересовалась я. – На Танше ведь нет доступа к инфсети?

Мне срочно нужно было сменить тему, чтобы немного прийти в себя. Шарль знает! И теперь может угрожать мне выдать меня законникам… Все и так было плохо, а теперь стало еще хуже!

- У владетелей есть, - лаконично ответил Шарль.

Теперь он считает меня преступницей и наверняка полагает, что я заслуживаю любого сколь угодно плохого обращения.

- Шарль, я не похитительница. Это одно ужасное недоразумение, и сейчас мой жених пытается его разрешить. Но ему нужно время, поэтому я прячусь здесь.

- Как будто преступница призналась бы, - он мне не поверил.

- А вы никогда не слышали о невинно осужденных? – раздраженно поинтересовалась я. – Меня обвиняют, потому что я была последней, кто видел артефакт, согласно свидетельствам камер. Но камеры сломаны! И после меня к артефакту мог зайти кто угодно!

- Зачем вы пытаетесь убедить меня в своей невиновности? – поинтересовался Шарль. – Вы – моя запечатленная, и я не сдам вас империи.

- Потому что я – не виновна! – это же очевидно, разве нет?

- Тогда почему вы не сдались закону?

- Потому что законникам нужна не справедливость, а козел отпущения! Они не стали бы искать настоящего виновного, если бы захватили меня!

- Они и сейчас не ищут, - заметил Шарль. – И вы с тем же успехом могли ждать, что вам поможет ваш жених, находясь под стражей.

Я хотела было возразить, но не сразу нашлась, что. И только когда Шарль отмахался от очередного нападения хаотов, я не слишком уверенно заметила:

- Но ведь на свободе ждать спасения предпочтительнее, разве нет? К тому же меня могли осудить сразу и сослать на рудники. А вытащить уже осужденную сложнее, чем предотвратить суд.

- Что ж, думаю, вы увидели, что бывает с теми, кто действует против закона, - равнодушно откликнулся Шарль, останавливаясь возле развилки.

- Если бы вы держались подальше, все было бы нормально! – с досадой заявила я.

- И, если вы перестанете упрямиться, тоже все будет нормально, - пожал он плечами.

Мне захотелось его стукнуть. Вот же гад! Но велика вероятность, что мне от удара будет больнее.

- Чего мы ждем? – мрачно осведомилась я.

- Откуда придет больше хаотов, - лаконично ответил Шарль.

- Да они закончатся когда-нибудь?! – в сердцах воскликнула я.

- Пока прорыв открыт – нет, - кадхаи был спокоен, как удав.

- Здорово, - пробормотала я.

Будущее сейчас казалось мне особенно мрачным.

Глава 8. Шарль Эйлимхаи

Показать броню запечатленной, с которой он не собирался создавать семью, было определенно плохой идеей. Но альтернатива намного хуже.

Впрочем, здесь, в этом схроне, все оказалось очень и очень плохо. Отправляясь за беглянкой, Шарль рассчитывал, что главную трудность будет представлять поиск выхода. Что, учитывая отличное чувство направления кадхаи, окажется не самым сложным делом. Но неугомонная иномирянка умудрилась попасть в схрон, где открылся прорыв. На ее счастье, прорыв оказался свежим, и только поэтому Шайну не сожрали в первые же минуты, как она очутилась в схроне. Но Шарль ничуть не покривил душой, заявив ей, что нельзя уходить, не зачистив схрон. Потому что в следующий раз хаотов здесь будет несоизмеримо больше.

Еще одной неприятной новостью оказалось участие во всем этом Пьера. Даже не потому, что наследник обманывал его, а из-за той демонстрации своей непригодности для роли владетеля, которую Пьер показал.

Шарль полагал, что племянник еще юн и с возрастом сумеет справиться со своими недостатками. Но подлость исправлению не поддавалась, и Шарль не собирался отдавать род под власть кадхаи, способного на подобный поступок.

И ему очень хотелось обвинить в своем разочаровании Шайну. Не будь ее – и Пьер не ступил бы на скользкую дорожку.

Но думать так было малодушием. Даже не будь Шайны… В Пьере все равно имелась эта черта. И вылезла бы в другой, возможно, более опасной ситуации.

Но смириться с разочарованием не удавалось. Возможно, поэтому он в штыки воспринимал все, что говорила запечатленная.

Спор у них вышел глупейший. Шарль хотел ее разозлить и не стеснялся в выражениях, хорошо представляя, что может ее задеть. Возможно, пары разговоров было недостаточно, чтобы хорошо узнать друг друга, но Шарль долго наблюдал за ней, а также достал всю имеющуюся о ней информацию.

Большая часть была из базы стражей Империи. Собственно, именно поэтому Шарль не поверил ее словам о невиновности.

Слишком многое указывало на ее вину. И, на что бы не надеялась Шайна, ее единственным шансом избежать суда было остаться на Танше.

Впрочем, это все еще могла быть операция прикрытия. Но Шарлю верилось в это все меньше. Уж слишком сложно. Да и бегство Шайны не вписывается в эту легенду.

Как бы то ни было, но Шарль был зол на нее, и потому старательно провоцировал на ссору. Хотелось убедиться в ее дурном характере, чтобы не испытывать сожалений за свой выбор. Но пока получалось плохо. Как бы не сердилась девушка, срывать на нем раздражение она не пыталась.

Чем выводила Шарля из себя лишь сильнее.

И ничуть не помогал успокоиться раскол в душе из-за противоположных желаний - защитить запечатленную и избавиться от нее. Броня, что глушила физическое влечение, активировала стремление защищать. Стремление, которое никак не вписывалось в планы Шарля избавиться от запечатленной. Но без брони Шарль не только будет беззащитен перед хаотами, но и попадет под воздействие узора. И поддаться плотскому желанию посреди