Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

создателя системы чакры. Цепи потянулись, но удержали потому что тянул против пространственной фиксации, а против неё усилие чакры работает иначе чем рассчитывает тот кто привык только к чакре.

Третья цепь пошла поперёк плеч, а четвёртая под колени. Хагорома продолжал давить, и у него на лице появилось то чего я ещё не видел здесь. Брови чуть сошлись, взгляд потерял направленность на долю секунды. Понимание ситуации, которая не предполагалась.

— Что ты сделал с пространством? — произнёс он с хрипом. Цепи начали работу.

— Изменил чуть-чуть. — Поднял пальца показав насколько самую малость, на донышке.

— Ты отсёк меня от основы.

— Немного да.

— Это, — он дёрнул снова и цепи натянулись, — это невозможно.

— Согласен.

— Тогда как?!

— У меня другие инструменты, — напомнил. — Я ведь говорил в начале разговора.

Хагорома посмотрел на цепи, потом на меня. Потом снова на цепи, и голова чуть наклонилась, глаза двигались по нитям ища точку входа в конструкцию, нужную категорию и не находил.

— Это что-то другое, не чакра — произнёс он.

Я поднял бровь.

— Знаете, что бывает с предположителями?

— Я знаю, что есть вещи, которые являются чем-то другим чем чакра, — ответил он, и голос стал медленнее, каждое слово говорилось с паузой и цепи начали давить на всё разом. — Я чувствую, что это другое, но природа мне незнакома.

— Ценное признание.

— Не для тебя.

— Не, для меня тоже, — сказал. — Это подтверждает теорию.

Пятая цепь легла поперёк корпуса, а шестая пошла по диагонали. Хагорома висел в шести цепях и держался ровно, без лишней паники, с достоинством которое вызывало уважение. Люди его уровня умеют проигрывать правильно или по крайней мере умеют не показывать, что проигрывают.

— Ты готовил это с самого начала?

— С самого начала разговора, — подтвердил. — Пока вы задавали вопросы.

— Значит разговор был для тебя прикрытием.

— Разговор был настоящим, — возразил. — Мне правда было интересно. Просто одно другому не мешает.

— Ты делал две вещи одновременно.

— Привычка.

Он снова дёрнул против цепей, на этот раз направив усилие давлением своей необычный чакры, попытавшисьь задавить саму структуру. Правильный выбор против Узумаки-цепей сделанных только из чакры. Против моих это тоже работало частично, та часть которая была основой почувствовала давление. Но пространственные нити в структуре приняли нагрузку и распределили её по объёму, и цепи держали.

— Ты использовал разговор как инструмент словно лжец, — сказал Хагорома нахмурившись.

— Да.

— Ты намеренно говорил в том темпе, который тебе был нужен.

— Да.

— И ты знал что я буду отвечать.

— Предполагал. — Немного поправил. — Вы любопытны. Это читается даже отсюда. — Кивнул в его сторону. — Незнакомый человек из другого мира с техниками которые вы не понимаете и с кровью которую знаете, это интересно. Вы не можете пройти мимо интересного. Это ваша природа, как и у всех сильных мира сего.

Хагорома молчал мгновение пока седьмая цепь пошла от правого плеча вниз, а восьмая уже держала левую руку ниже локтя.

— Ты видишь людей насквозь, — произнёс он.

— Стараюсь, — согласился. — Долгая жизнь. Много практики.

— Ты думаешь что я предсказуем?

— Думаю что у каждого есть природа, — ответил. — Ваша природа, любопытство и интерес к тем кто движется по своей логике а не по чужой, это была та дверца которую мне нужно было открыть. — Пауза. — Открыл.

— И что теперь.

— Теперь вот это.

Поднял правую руку и начал рисовать в воздухе перед ним.

Знак был большим. Крупнее чем обычные фуин-конструкции которые ставил на камни или на бумагу, потому что здесь нужен был объём, трёхмерная структура а не плоский рисунок. Высшее мастерство как любил говорить дед, но сейчас мне нужно было сотворить посложнее чем фуин в воздухе. Мана формировала линии прямо в пространстве, они висели в воздухе фиолетовыми светящимися нитями в этом белом окружении, и каждая была на своей высоте и под своим углом.

Хагорома в цепях с интересом наблюдал за всем этим представлением, его взгляд двигался по линиям, слева направо, отслеживая рисунок. Пытался понять принцип. Видел линии, видел что это похоже на фуин и при этом отличается от любого фуин который знал. Не понимал, было понятно по глазам.

Потому что стандартный фуин это чакра и законы. Это его основа, его природа. То, что я строил в воздухе было маной, знакомой формой незнакомого содержания и намерением.

— Что это? — он был довольно спокоен для человека что с каждой секундой оказывался под цепями всё больше, сейчас была видна лишь его грудь.

— Запечатывающая конструкция.

— Фуин?

— Отчасти.

— И что ещё…

— Другая энергия в основе, — ответил. — Поэтому вы её видите как форму, но содержание закрыто.

Была пауза в который тот закрыл, пытаясь понять, что ему делать и что я делаю. Но он не понимал, как и не понимал что за энергия.

— Это печать запечатывания, — произнёс Хагорома уже с трудом, потому что цепи начали давить на грудь.

— Да.

— Ты собираешься запечатать меня?

— Совсем сенадолго.

— Это невозможно, — произнёс он, как человек который называет физический закон, а не угрожает. — Я существую за пределами того на что рассчитаны запечатывающие конструкции. Моя природа другая.

— Знаю, — согласился, продолжая рисовать. — Поэтому стандартный фуин не подойдёт. — Девятая линия легла, надо добавить третью секцию к конструкции. — Это нестандартный приём.

— Объясни.

— Зачем? — спросил, отвлекаясь от рисунка с недоумением посмотрев на него. — Если объясняю, вы адаптируетесь. Если не объясняю, просто проверяете на практике.

— Тогда проверим, — сказал Хагорома закрыв глаза.

— Именно это я и предлагаю.

Десятая линия, одиннадцатая. В знаке начала проявляться симметрия, та которую строил намеренно, три секции по принципу тройного круга, каждая под своим углом, каждая захватывала одно измерение его