"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Да, папенька, нового много, но учиться пока не сложно и… — Женевьева принялась подробно рассказывать про учёбу и свою жизнь, в душе гадая, как так получилось, что отец заехал к ней, и для чего, собственно. Выбрав удобный момент, она спросила.

— А ты, папенька, какими судьбами здесь?

— Император вызвал к себе всех генерал-губернаторов, вот только с совещания, и сразу решил тебя навестить. А то когда ещё нужная оказия случится⁈ Посижу у тебя с часик, да полечу обратно, дела-с.

— Я поняла, папа. Ты, наверное, очень устал, может, отдохнёшь в моей комнате?

— Нет, поговорю с тобой и поеду. Вижу, что у тебя всё хорошо.

— Тогда о чём тебе ещё рассказать, папа?

— А покажи-ка фотографию своего курса.

— Воздушного факультета?

— Да, и всех первокурсников с остальных факультетов. Вас же немного, и фотография, помнится, общая была?

— Да, конечно, сейчас.

Женевьева вскочила с места и унеслась в другую комнату, вскоре вернувшись с двумя фотографиями.

— Вот первокурсники нашего факультета, а вот мы все вместе.

— Спасибо, — и граф стал внимательно рассматривать фотографии. Сначала просмотрел первую, воздушного факультета. Он вдумчиво разглядывал незнакомые лица, но искомого не обнаружил, даже похожего не нашёл. А вот на второй фотографии он заметил нужный объект. Правда, изучать карточку пришлось довольно долго, несколько раз перепроверяя самого себя, так как он вспоминал лицо студента по прошлым встречам, а в зале не смог рассмотреть его как следует. А ещё нужный студент оказался немного не похож на себя на фотографии, но всё же, граф смог обнаружить и узнать его.

— Да, интересный у вас курс, да и вообще, все первокурсники. А вот этот юноша кто? — и граф ткнул пальцем в Фёдора Дегтярёва.

— Этот⁈ — Женевьева взяла в руки фото и, делая вид, что вспоминает, выдержала паузу и назвала.

— Этого юношу зовут Фёдор Дегтярёв.

— Аааа, — протянул граф, — это тот самый, что спасал людей при крушении поезда?

— Да, — поджала губы дочь, что-то подозревая. — А почему ты спрашиваешь, папа?

— Да вот, решил полюбопытствовать на твоих соучеников и внезапно вспомнил про твой и мамин рассказ.

— Но ты сразу же узнал его, папа⁈

— Почему сразу? Вовсе нет.

— Сразу, сразу, — обвиняюще выставив тонкий белый пальчик на отца и сердито сдвинув брови, возразила Женевьева. — Ты явно его искал!

— Да нет же, просто очень примечательный парень.

Женевьева подозрительно уставилась на графа, потом перевела взгляд на фотографию и тщательно её осмотрела, убедившись, что если Фёдор и отличался от других студентов, то только формой, которую остальные ещё и не надевали в первый день. Поэтому отец явно что-то знал и недоговаривал. Но вот что он знал? Целая куча догадок, версий и предположений вихрем промчалась в девичьих мозгах, ничего не оставив и не дав, лишь распалив интерес.

Граф с недоумением смотрел на реакцию дочери, но так и не понял, что она испытывала, кроме любопытства. Это его успокоило: не хватало, чтобы его дочь влюбилась в бедного юношу, хотя… в свете увиденного, не такой уж он и бедный.

— Женевьева, а ты получаешь стипендию?

— Я⁈ — удивилась дочь, и по её глазам отцу сразу стало видно, как она пытается понять, почему он об этом её спрашивает.

— Получаю, я же отличница, но небольшую.

— Гм, хорошо. Это твои деньги, ты их заработала сама. А Дегтярёв получает стипендию?

— Да, он получает, повышенную. Не знаю точно, сколько, кажется, 25 злотых, или даже больше. Ему назначили её в качестве поощрения за спасение людей и за то, что он хорошо учится. И даже условие ему поставили: чем лучше учишься, тем выше стипендия.

— Понятно. Получается, больше пятидесяти злотых, неплохо для студента, — невольно проговорился граф от удивления.

— О чём ты, папа?

— Да это я посчитал стипендию других. Ладно, дочь, мне уже пора. Ты занимайся своими делами, а я поеду.

— Хорошо, папенька, счастливой тебе дороги.

— Учись хорошо, и у тебя будут свои честно заработанные карманные деньги. Да и вообще, сегодня на совещании император вновь упомянул про инженеров. Он даже узнал, что ты учишься в инженерной академии, и поставил тебя в пример другим. Так что, я сделал правильный выбор, направив тебя сюда учиться, хотя здорово жалел о том совсем недавно.

Женевьева, услышав слова отца, аж захлопала в ладоши от радости.

— Да, я не шучу, так что, учись, и будет тебе счастье. Правда, жених твой недоволен этим, но после сегодняшних слов императора недовольство его семьи поуменьшится, и они перестанут меня донимать своими претензиями.

Женевьева отчётливо скривилась, что не укрылось от глаз отца.

— Ты не хочешь замуж за князя Юсупова?

— Нет, — чересчур резко ответила дочь, чего раньше при отце себе не позволяла.

— Это блажь, вы помолвлены. Впрочем, пока всё пустые разговоры. Вот отучишься первый год, а там посмотрим, что дальше делать и как поступать.

— Папенька, — умоляюще сложив руки на груди, стала упрашивать отца Женевьева, — я бы не хотела выходить за него замуж. Очень не хотела.

— Дочь, давай сейчас не станем об этом говорить. Я тебе сказал: решим в конце лета. Может, к тому времени что-то изменится. Твоё желание я знаю, но главное — это желание Юсуповых. Если они откажутся, то нам проще. Если же нет, то… но это дело будущего. Всё, я поехал. Учись и живи самостоятельно, пока молода. Дальше семья, дети — не до того станет.