Вор из Маравеля - Эхо

задирая свои головы к потолку. Там, на высоте, рассеивался на мелкие капли поднявшийся столб воды. Эти капли, хранящие в себе остатки тепла от взрыва, смывали с их лиц кровь и грязь. Как минимум, пытались это сделать, ибо у некоторых кровь слишком сильно въелась в кожу, чтобы её могли сковырнуть какие-то там капли. Тут надо под поток вставать, и то успех ничем не гарантирован.

— Красиво, - обронил Армандо, а затем опустил глаза ниже, оглядываясь по сторонам. К ним уже подтягивались те, кто решил отсидеться в стороне на своих кораблях. Они кое-как швартовались к бортам и поднимались наверх, сходу ввязываясь в вялотекущую драку. — Вы тут как хотите, парни, а я пошёл. У меня много дел.

Пиратский командор хлопнул по плечу Лобара, стиснул до боли руку Наво и кивнул Велгантэ, пожимать руку которому было слишком опасно для здоровья. Развернувшись на каблуках, чернобородый скорым шагом двинулся к чужому кораблю, уже прикидывая на ходу, как встроить новое приобретение в защиту убежища. Починить или, наоборот, посадить на мель и сделать из него стационарную батарею, усилив борта листами железа? И днище обложить камнем, чтобы не качалось. В таком случае мачты уже не понадобятся, а сверху можно будет устроить навес, худо-бедно защищающий от ядер. Определённо! Армандо улыбнулся сам себе. И горе тем жёлтым мундирам, кто увидел бы его предвкушающий оскал.

— Ну что, вот и встретились, - старый морской волк, проводив давнего друга взглядом, повернулся к Наво. Глубоко вздохнув, он махнул рукой и обнял юношу, хлопнув того по плечам. — Ты уж прости старика, что не вытянул. Сам, наверное, понимаешь, что такого никто не мог предположить.

— А мне помнится, что ты говорил, будто в Убежище ничего такого, страшного, случиться не может, - Наво в ответ усмехнулся и подмигнул Велгантэ.

— Врёшь, собака, я такого не говорил, - старик тут же нахмурился. — Я говорил… Ай, ладно! – он снова махнул рукой и отвернулся от посмеивающегося вора. — В любом случае, я рад, что ты жив. Надеюсь, потом ты расскажешь, как умудрился сбежать. На моей памяти, такого ещё никогда не было, чтобы кто-то самостоятельно слинял из клетки. Теперь буду сидеть и гадать.

— Как-нибудь расскажу, - пообещал Наво, задумавшись о том, стоит ли говорить о Мари. Скорее всего, девчонка потом раздуется от гордости. Возможно, даже лопнет, но… Ладно, она заслужила свою славу. Действительно, она его спасла. — Только потом. Там снаружи ещё целая куча кораблей.

— Разберёмся, - пообещал Лобар и упёрся ладонями в собственную поясницу, потягиваясь. Хрустнуло, старик крякнул. — Пошли, Велгантэ. Покажем молодняку, что нас ещё рано списывать со счетов!

— Я моложе тебя, - покачал головой здоровяк и поднял чей-то палаш, пальцем проверяя остроту. — Наво, ты идёшь?

— Если меня зарубят после такого, то это будет величайший позор.

— На вот, держи, - Велгантэ сунул ему чью-то саблю, измазанную в крови и чёрной жиже. Брезгливо осмотрев её со всех сторон, вор нашёл чьи-то сорванные портки. И кому так не повезло? На всякий случай он огляделся по сторонам, выискивая глазами голожопых, но таких не наблюдалось. Пожав плечами и мысленно извинившись перед хозяином штанов, вытер об них рукоять и лезвие. — Правильно делаешь. Правда, всё равно скоро измажешь.

— Ну, хотя бы махать ею будет не так противно. Пошли уже…

***

Чуть позже…

В себя Наво пришёл посреди вражеской палубы. Обливаясь потом и вытирая рукавом кровь из пореза над бровью, он бросил взгляд по сторонам. Даже не пытаясь бороться с желанием глотать воздух, давно закончившийся в лёгких, поудобнее перехватил саблю, скользящую в ладони от крови, покрывающей рукоять. Повсюду валялись трупы жёлтых мундиров, рядом с которым навсегда застыли и некоторые пираты. Тела лежали вповалку, в самых разнообразных положениях. Тем страннее казались стоящие среди них люди, хмурыми взглядами скользящие по остекленевшим глазам умерших. То один, то другой подходил к умершему. Если попадался друг, что ещё не отошёл к богу, ему помогали, а если шевелился вдруг враг, милосердно заканчивали его путь.

Во рту чувствовалась вязкая слюна вперемешку с кровью. И даже не понять, то ли она своя, то ли чужая. Сплюнув себе под ноги, вор утёрся внутренней стороной локтя, бросая подозрительные взгляды на окружающие его трупы. Он не слишком хороший боец, но в свалке, как сам понял, выигрывает не умелый, а ловкий и выносливый. Ловкости ему было не занимать, а выносливость придёт с годами такой жизни. Можно было не сомневаться, с его-то удачей, что это повторится не раз и не два.

— Всё, закончились враги, - по спине прилетела чья-то ладонь, хлопая, а дёрганный юноша чуть не развернулся с явным желанием отрубить чью-то руку. Вовремя притормозив, он разглядел ухмыляющегося здоровяка, держащего в руках чей-то топорик. Таким и Наво напополам можно развалить с одного удара. — Выдохни. Хорошо себя показал.

— В пламени я видел всё это, - огрызнулся юноша, убрав саблю за пояс. Ну или попытавшись это сделать, ибо рука промахнулась. И ещё дважды промахнулся, пока не разозлился и не проконтролировал глазами и пальцами второй руки. Нужно успокоиться. Запрокинув голову и сделав глубокий вдох, Наво проглотил накопившуюся слюну и поискал глазами место, где можно бросить кости. Свободных мест не оказалось. — Ну-ка, подвинься, - сказал он вполголоса трупу, грудью прилёгшему на ящик, и сбросил его пинком ноги, занимая место и вытягивая гудящие ноги.

— Посиди тут пока, а я Лобара проведаю. Ему досталось, - прогудел великан и тяжело спустился по лестнице вниз, оставив вора в одиночестве. Его только и хватило, что в прострации кивнуть. А ведь он ещё должен как-то вернуться и забрать Мари. Она, наверное, околела там уже. Если заболеет, лечить её будет… мягко говоря, проблематично. Такого он позволить не может.

С кряхтением поднявшись с ящика и переждав боль, прострелившую всё тело с головы до пят, юноша поковылял к пиратской каюте, где должен был быть Армандо. Культурно постучав по косяку костяшками пальцев, он перешагнул выбитую чей-то верной ногой дверь и оказался внутри, оглядываясь в темноте. Чернобородый командор оказался внутри, за столом. Перебирал какие-то бумаги, а некоторые вообще прочь отбрасывал, прямо на пол. Даже жалко, что такая хорошая бумага пойдёт на розжиг, скорее всего.

— А? –