"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

Ну и зачем нам это все? Ради нескольких не таких уж и значимых, в виду потенциальных проблем, выгод? Тем более, что действительно независимых практически не бывает. Союзы, договоры, взаимопроникающие структуры и совместные предприятия, все это тесно связывает один бизнес с другим. Выжить в этом хищном море сложно, нужен большой опыт, много практики и сверхъестественное чутье на неприятности. Так зачем менять одни ограничения на другие, но с большими рисками? Подумайте. И примите правильное решение.

Нет, я вас ни в коем случае не отговариваю, просто предупреждаю. По-дружески. Ведь за время сотрудничества мы столько друг другу помогали, такие качественные и взаимовыгодные условия наладили. Проект Варяги перевели под личное управление такого большого человека, а он, уж расстарался, так расстарался, пробил, организовал и согласовал жирнющий контракт на Мамонта. Помните, Ларат?

А суммы за взятие секторального бункера? Тоже работа вашего друга, искренне переживающего за успехи подотчетных рейдеров, только-только начинающих свой славный путь на тернистых дорожках поисковой команды последнего оплота старой империи. Так зачем-же портить так удачно сложившуюся и уже начавшую устаиваться практику? Подумайте, молодой человек, хорошенько подумайте, над советами старого друга и опытного функционера. Верю, что в итоге вы примите единственно разумное решение.

Гребаная падла! Как же мерзко я чувствовал себя покидая душные коридоры, полные офисов, забитых такими же склизкими жабами. Физически требовалось срочно отмыться от той липкой дряни, что вылил на нас этот мерзкий черт!

Прото же был совершенно спокоен. Внешне. Только взгляд намертво застыл в одном положении. В такие моменты он, как никогда, походил именно на безжизненный роботизированный комплекс, по какому-то неведомому соображению, выполненный в форме гуманоида. Я уже немного научился понимать состояние нового члена отряда.

Сейчас его вид говорил о том, что большая часть мощности отдана анализу. Обычно некоторая часть локальных ресурсов меха бронируется «мимикой». Он старается поддерживать привычные для людей паттерны поведения и внешности, чтобы меньше смущать окружающих своей чуждостью. Но не в данный момент. Как принял такой вид в начале монолога сволоты в сером пиджаке, так до сих пор в нем и прибывает.

— Наивный кусок бесполезного композита! Кучка бестолковых плат! — наконец отмер мех.

Первый раз вижу, как злится обычно бесстрастный представитель союзной расы.

— Спокойно, Прото. Нас еще не загнали в угол, только погрозили пальчиком. Мы найдем другой способ. Раз проблема не решается в лоб, то высчитаем иной маршрут. Да, на какое-то время придется отказаться от замысла, но это еще не конец! Так просто Варягов не возьмешь.

— Ты не понял. Сейчас мне наглядно продемонстрировали, как будет развиваться ситуация при попытке реализовать то, к чему я стремлюсь. Бюрократы есть везде, это неотъемлемая часть любой государственной машины. Орган управления моей расы не исключение. Это их предохранительный клапан, рычаг контроля массовых слоев населения. Контрольный шлюз, пропускающий к следующему этапу, только «правильных» разумных. Все повторится с тем же результатом. И здесь, сейчас, в сложившейся системе, мы не сделаем ничего, что выходит за давно очерченные рамки.

И тут я серьезно задумался, наверное, впервые в жизни задался вопросом — а для чего я все это делаю? Зачем безостановочно рвался с Дельты? Ради чего рву жилы на Прахе, постоянно рискуя дурной головой? В чем смысл? Чтобы в итоге, что получить, как желанный заветный приз? Большие средства? Они уже есть, продай все, распусти штат и ни в чем себе не отказывай. Хватит, чтобы мама ни в чем не нуждалась, я сам утопал в комфорте еще и внукам останется, даже если ничего не делать с уже имеющимися миллионами, просто положить в банк под минимальный процент, едва покрывающий неизбежную инфляцию. Никаких рисков, стабильное обеспеченное ничегонеделание на все оставшиеся года. Смертная тоска, не жизнь, а ленивое прозябание овоща. Это ли то, о чем я так мечтал?

Там в далеком босоногом детстве, все было просто, хотелось заработать кредитов, чтобы купить своей семье лучшую жизнь за пределами ссыльной планеты. Все казалось предельно четким, ясным и понятным. Простейшая связка, рожденная детским восприятием мира: деньги — сытый желудок — комфортная кровать — приличное общество. Наивное представление, но что возьмешь с ребенка, который был выдернут из более или менее приличного быта и погружен жесткую среду ссыльных. Остается удивляться, как это действие вообще не сломило меня, не озлобило, оставило в душе достаточно светлой материи, пригодной для созидания, а не одного сплошного разрушения. Наверное, пластичная детская психика самортизировала, уберегла от критических сдвигов. Суровая школа. Но именно она закалила меня, научила достигать желаемого.

Ну, вот я добился того, о чем мечтал. И что? Мы стали счастливее? Нет. Свободнее? Не стали. Просто поводок удлинился и клетку со всеми удобствами выделили. Все? Предел мечтаний достигнут? А зачем же я тогда продолжаю прогрызать путь вперед через бесконечные препятствия, сквозь композитные корпусы дронов, находящихся под управлением сумасшедших блоков искусственного интеллекта, созданных гением далеких предшественников? Почему не брошу все, не заживу в наслаждение?

Идеализирую? Ни без этого. Но если вдуматься. А в чем, действительно заключается смысл рваться вперед? Чтобы что? Ведь дальше будет все тоже самое, в разных формациях, но то же самое. Сейчас хотел каплю независимости обрести, чтобы продолжить любимое дело. Но стоило об это лишь заикнуться, корпы сделали стойку, обломав еще на взлете. Так что же я действительно пытаюсь добиться? Только сам себе не ври Лат, не надо!

… Космос, я влюбился в него. Мне нравится быть среди звезд. Но почему? Да потому, что там могу испытать хоть какое-то подобие действительно свободы! Там, в пустоте, есть отряд, корабль, люди, ставшие мне не чужими и не совсем люди, но тоже уже не безразличные. Над головой все еще висят запреты, но перед глубиной и бескрайностью глубокого космоса они отступают, становятся мелкими, ничего не значащими, ничтожными и такими далекими, что вспоминать про них совсем не хочется. Там, в пустоте, я сам решаю, как жить и что делать. Без окрика сверху определяю следующий шаг и строю