"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

Похоже, представители Римской империи явно не привыкли к тому, что на них кто-то может настолько откровенно наезжать. Однако один из мужчин, который выглядел немногим старше своего товарища, все же набрался сил, чтобы ответить мне:

— Сомневаюсь, что вы стоите того, чтобы из-за вас начинать международный конфликт. Особенно тогда, когда главы наших государств наконец-то нашли общие точки соприкосновения, — его слова были разумны, но меня они не удовлетворили.

— Тогда во избежание этого самого конфликта предлагаю вам простой способ решения, — улыбнулся я. — Извинитесь перед моей спутницей.

— Возможно, мы в самом деле позволили себе лишнего и были не правы, но исполнять требования какого-то деревенщины, который не чтит своего императора — увольте! — громко произнес мужчина на русском языке, чтобы все окружающие нас аристократы понимали, о чем вообще идет речь.

— Дело в том, что наши отношения с Михаилом слегка особенные, поэтому я могу позволить себе, в отличие от вас, говорить то, что думаю. В ином случае меня бы здесь просто не было, — слегка наклонив голову на бок, произнес я, затем, скрестив руки на груди, требовательно добавил: — Ну, я жду.

— Всего хорошего, — спокойно ответил мужчина, после чего он и его товарищ попытались удалиться, однако я встал на их пути.

— Вы что-то говорили по поводу моих манер, однако вам самим недостает мужества принять свою ошибку и извиниться, — моя веселость сменилась холодным тоном. — Поэтому я все же советую вам сделать выбор, кто из вас будет первым. Уверен, что на территории императорского дворца найдется свободное ристалище.

— Подумайте еще раз, прежде чем бросаться такими словами, — огрызнулся молчавший до этого момента времени итальянец, снимая перчатки со своих рук.

Второй представитель Римской империи повторил вслед за своим товарищем. Все было сделано для того, чтобы я мог лицезреть кольца Стражей, надетые на средние пальцы правой руки каждого из мужчин. Синего цвета свечение, исходящее из артефактов, определяло Порядок итальянцев как Второй. Матерые, однако, ребята мне попались, но заднюю давать уже поздно.

Тем временем я прокрутил на пальце кольцо Стража, которое принадлежало уже мне, и с трудом удержался от тяжкого вздоха. Хоть я и не проверял его длительное время даже после того, как очнулся, надежда все же оставалась. Но кольцо ясно показывало, что я Вольный Рифтер Пятого Порядка.

Белый свет, исходящий из камня, встроенного в артефакт, говорил о том, что во время моего перехода за грань ограниченных рангов вся энергия из него утекла. А после своего возвращения в реальный мир энергию из монстров я либо отправлял в источники, чтобы стать сильнее, либо вовсе ее не получал, потому как не убивал Рифтовых тварей, а пленил их Тенью для возможности последующего Призыва. Того же Грозового Левиафана хватило бы на несколько Порядков, я уверен.

Тем не менее скрывать своего настоящего Порядка я не собирался и, усмехнувшись, вернул свою руку в исходное положение, выставляя на обозрение всем окружающим белый свет, исходящий от кольца.

— Быть не может! — донесся до моего чуткого слуха приглушенный восклик одного из аристократов, стоящих в сторонке и наблюдающих за представлением, участниками в котором оказались я с Оксаной и пара послов Римской империи.

«Ага, донесся до него восклик, как же, — возмущенно высказалась Кей мыслеречью. — Это ведь совершенно не я, великая и ужасная кицунэ, отслеживаю реакцию окружающих, да-да…»

Хоть негодованию девятихвостой не было предела, я тем не менее ее проигнорировал. Потом вознагражу ее шоколадным молоком, или же его отсутствием — еще не придумал.

— Юноша, вам бы по Рифтам походить да опыта поднабраться, — заметив мое кольцо Стража, самоуверенно заявил более взрослый из моих собеседников. — Стражем стали, а пороха не нюхали совсем. Готов поспорить, что вы ни одной Рифтовой твари на своем веку не упокоили.

— Боюсь, речь в данный момент идет не о моем опыте в аномалиях, а о задетой вами чести дамы. А вы всячески пытаетесь избежать ответственности, — все тем же холодным тоном резюмировал я.

— Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу⁈ — резко сократив дистанцию между нами, явно рассчитывая на мой испуг, пророкотал итальянец.

— Значит ты будешь первым? — оскалился я в лицо мужчине. — Что ж, попробуй!

Всполохи в душе иностранца пришли в движение, сбрасывая маскировку и открывая мне ступень его Дара. Уверенный Магистр, близкий к переходу за грань ограниченных рангов.

Я, в свою очередь, никаких действий покамест не принимал, разве что подготовил Теневой Щит для того, чтобы защитить Оксану в том случае, если в ее сторону каким-либо образом будет направлена техника моего, судя по всему, уже противника.

Тем временем итальянец колебался, ведь, в отличие от него, я вызвал его на поединок на арене, а он сейчас хотел ударить меня прямо в толпе гостей на мероприятии международного уровня. Даже разбираться не станут в том, кто виноват, сразу войну друг другу объявят, и все на этом.

Подставлять Анастасию Сергеевну, честно сказать, желания у меня не было, но дело случая, что в разборки между нами оказалась замешана Оксана. Как говорилось ранее, если бы дело касалось лишь меня, то я бы даже не обратил внимания на этих мудаков. Но имеем, что имеем.

Представитель Римской империи тем временем так и стоял, замерев с активированным Даром и подготовленной техникой. Душа его металась в сомнениях, и я был уверен, что он отступит. Но этому не суждено было случиться, потому как сбоку раздался властный, но тем не менее весьма молодой голос:

— Что здесь происходит⁈

Это послужило триггером для того, чтобы мой визави погасил свой Дар и отступил на несколько шагов. После чего мужчина повернулся на голос и, поклонившись, произнес:

— Прошу прощения, Ваше Высочество! — той доле уважения, которые вкладывал итальянец в свои слова, можно было лишь позавидовать. — Между нами возник ряд разногласий, которые чуть было не перетекли в потасовку. Благо с вашим появлением мне удалось сдержать себя в руках, поэтому я вместе с извинениями нижайше вас благодарю, — представитель Рима так и продолжил стоять в глубоком поклоне, явно дожидаясь разрешения выпрямиться.

— Просить прощения, Маркус, ты должен не у меня, а у моей спутницы, мать которой организовала сие мероприятие. Ведь ты его чуть было не испортил своей знаменитой вспыльчивостью, — произнес парень на русском, показывая