"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

Сколько времени прошло… Их возраст с трудом поддается счету, а они, как дети малые, постоянно ругаются. Задолбали. Мне, в отличие от них, капризничать можно, ведь я еще маленький, ага.

Люций тем временем слегка завис от моего ответа, поэтому мне пришлось немного приводить его в чувства, напомнив о том, что это так-то он меня отозвал в сторону для того, чтобы предложить нечто такое, от чего «очень сложно отказаться».

— Ах да, — опомнился сын кесаря. — Я искренне верю в то, что столь высокий темп роста открытия аномалий на территории Римской империи связан с большим количеством Великих Рифтов. И для того, чтобы проверить это, необходимо закрыть такой Рифт, — Люций пронзительно взглянул в мои глаза. — Александр, мне необходима команда из небольшого количества людей, способных совершать выдающиеся поступки в одиночку. Вы — один из таких людей, — я ожидал, что именно сейчас последует предложение, однако Люций резко перевел тему: — Скажите, цвет якорей-сфер в Рифте, что вы закрыли, был черным?

— Верно, — положительно кивнул я.

— Да… Полусферы с такого же цвета свечением принес мой отец своему отцу, после чего занял его место главы государства. Разумеется, общественности о качестве конструктов было решено не сообщать, — решил дать немного подробностей о истории своей семьи Люций. — Я же планирую зайти дальше. Моя цель — закрытие Великого Рифта и возвращение из него. То, чего не удалось сделать вашему прошлому императору.

— За это вы, Люций, получите свой триумф?

— Верно, — хмыкнул сын кесаря, взглянув на меня с бо́льшим уважением. — Закрыв Великий Рифт и став триумфатором, я наконец удостоюсь того, чтобы сменить своего отца и забрать его агномен.

— Агномен? — переспросил я.

— Выражаясь вашим языком, можно назвать это вторым прозвищем. Именно им на бумаге различимы я и мой отец, помимо наших титулов, — пояснял сын кесаря. — Я — Феликс, он — Виктрикс.

— Как бы это не было странным, но ваш агномен мне нравится больше, Люций, — улыбнулся я. — Все же быть счастливым, куда лучше, нежели победоносным.

— Вы занимательный человек, Александр, и в латыни вы разбираетесь лучше, чем в образовании наших имен, — ответно улыбнулся сын кесаря. — Тем не менее я с вами согласен: мне тоже мой агномен нравится больше. Однако… Не всем дано понять, насколько важно быть счастливым, Александр, — с некой толикой грусти заявил Люций, после чего слегка дернулся и как ни в чем не бывало продолжил: — Помимо этого, триумфа, заслуженного за покорение Великого Рифта, будет достаточным для того, чтобы стать Цезарем и Августом в одном лице. То бишь быть полноценным Императором, — заметив в моем лице, что я мало, что понял, Люций слегка рассмеялся: — Вижу, что вам практически незнакомо устройство нашего государства, Александр.

— Вчерашнему простолюдину с головой хватило строя Российской империи, чтобы в нем разобраться, — спокойно ответил я. — Да и жизнь у меня весьма насыщенна, так что времени на то, чтобы корпеть над книгами, у меня практически не было, хотя я это дело чертовски люблю.

— Понимаю, поэтому поясню, — видать, Люций был в курсе того, что в прошлом я аристократом не являлся, потому как никак на это не отреагировал. — По факту у нас два императора в стране. Август — старший, именно им является мой отец, и Цезарь — младший. Для большинства стран мира Цезаря словно и нет. Многие о его существовании даже не догадываются. Тем не менее титул Цезаря есть, и его обладатель вносит весьма существенный вклад в принятие решений на самом высоком уровне, порой действуя наперекор воле моего отца. И я планирую это изменить, став диктатором, как великий Гай Юлий Цезарь в свое время, но с императорским титулом, разумеется.

— Амбициозно, — присвистнул я.

— Как есть, Александр, — развел руками Люций. — Собственно говоря, для чего я здесь распинаюсь… — одна из рук сына, как оказалось, Августа скользнула во внутренний карман, после чего он выудил из него небольшую красную табличку, на которой был выбит золотой венок. — Это мое вам приглашение посетить Римскую империю, — Люций протянул табличку мне, но брать ее я не торопился. — Его принятие, как и весь предыдущий разговор, ни к чему вас не обязывает, Александр.

Душа парня как сейчас, так и вовремя его рассказа, не дрожала и никаким иным образом не показывала того, что меня хотят ввести в заблуждение, поэтому я принял табличку и произнес:

— Благодарю.

— Надеюсь, что за время вашего посещения моей страны, вы вдоволь сможете насладиться ее красотами. Помимо этого, любой из Рифтов, расположенных в чертах Римской империи, будет доступен к вашему в него входу, я обещаю, — проникновенно заявил Люций. — Подводя итог нашей с вами местами весьма откровенной беседы, хочу сказать, что не предлагаю вам сразу присоединиться ко мне в моем походе в Великий Рифт. Это было бы странным поступком с моей стороны, — я кивнул. — Однако я все же надеюсь, что мы сможем посетить парочку Рифтов, где, сразившись плечом к плечу, узнаем друг друга получше. Где, как не в бою, открывается истинное лицо человека?

— Но я все же хочу вас сразу предупредить, Люций, чтобы вы не питали особых надежд, — сын Августа посерьезнел, а я продолжил: — Я, по сути своей, одиночка. Велика вероятность того, что если я когда-либо войду в Великий Рифт, то сделаю это в одно лицо.

— Что ж, как у вас говорят, чему быть, того не миновать, — улыбнулся парень. — Как я сказал, своего приглашения не отзываю. Буду рад видеть вас в Риме, а также продолжу верить в то, что будущие наши встречи смогут склонить чашу весов к вашему присутствию в моей команде на время похода, — оглядевшись по сторонам, Люций добавил: — Предлагаю возвращаться. Наши спутницы уже, должно быть, нас заждались.

Отказываться от предложения вернуться смысла не было. В конце концов Люций сделал свое предложение, которое в самом деле оказалось весьма заманчивым. Почему бы и не посетить Римскую империю, после того как разберусь с делами насущными?

«Да, давай! — язвительно бросила Кей, пока мы возвращались обратно. — Подумаешь, предложение сына другого императора присоединиться к его походу в