Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Перед нами стояла уже не бледная клыкастая жуть с красными глазами, а мужчина лет тридцати довольно приличной наружности. На мой вкус человеком вурдалак был слишком тощим и немощным, но в высшем обществе такая внешность называется «аристократическая бледность» и пользуется спросом. 

Не успели мы осмыслить преображение вурдалака, как началась самая настоящая бойня. Нечисть бросилась на несчастного в попытке отобрать у него аманит, чтобы тоже хоть ненадолго снова побыть человеком.  

Это была та еще куча мала. Аманит переходил из лап в руки. От упыря к вампалу и обратно. Даже пожиратель поучаствовал. В ход шло все – клыки, когти, кулаки. Все дрались со всеми. Вампал, упырь – без разницы. Желание обладать аманитом рассорило всех. 

Облики менялись со скоростью света. Я не успевала отслеживать. Вот камень попал в руки пожирателю, и тот превратился в седовласого статного мужчину лет пятидесяти. Я только моргнула, а к пожирателю уже вернулся хобот, зато один из вампалов стал молодым парнем. Но и это длилось недолго. Следующим сменил облик упырь. Он внезапно оказался девушкой лет двадцати пяти.   

Все это мельтешение сбивало с толку. У меня аж голова закружилась. Первой не выдержала Эля. 

— Тишина в классе! — хлопнула она в ладоши. 

Резкий звук и командный учительский голос сделали свое дело – нечисть замерла на месте. Прямо кто как был – с поднятыми для удара кулаками, с распахнутыми для укуса ртами, а вурдалак вовсе снова человеком. Мы с Тьером тоже невольно вытянулись в струнку. У моей сестры не забалуешь. 

Добившись нужного эффекта, Эля спокойно встала и не торопясь подошла к куче мале из нечисти. С таким же невозмутимым видом она забрала у вурдалака аманит, и он, что самое интересное, его отдал. Никому даже в голову не пришло возразить моей сестре. 

Сжимая камень в кулаке, Эля с не меньшим достоинством вернулась обратно на диван. А нечисть, лишившись предмета спора, резко успокоилась. Вампалы выплюнули из пасти конечности упырей. Те в свою очередь перестали душить вампалов. Вурдалак поправил одежду, приводя себя в порядок. 

Нечисть выглядела потрепанной – вампалы с подранными боками, упыри с расцарапанными лицами, вурдалак с подбитым глазом. Но, как кот из мема, они ни о чем не жалели, ни о чем. 

— Теперь, когда все успокоились, — сказала Эля, — предлагаю подумать, как снять проклятие. Какие там условия?

Вопрос был адресован мне, и я, густо покраснев, ответила:

— Королева должна родить одаренного ребенка. Тогда проклятие спадет. Но я не представляю, как это сделать. Возможно, ведьме это под силу, но насчет себя я не уверена… 

— Невозможно родить одаренного человека, — заявил Тьер. — Люди лишены Дара от рождения. Они могут только получить его от магического существа. 

— А вот и нет, — поправила его Эля. — Все реально. Но зачать такого ребенка надо во вторых ипостасях. Это сработает, проверено. 

Я улыбнулась, окрыленная надеждой. В первую секунду показалось, что проблема решена. Эля подсказала отличный вариант. Мы Тьером поженимся, я рожу одаренного ребенка, и проклятие спадет. Северный замок будет спасен!

Вот только Тьер что-то не разделял мой оптимизм и нахмурился еще сильнее. И тогда я представила себе процесс… 

Тьер в ипостаси дракона, а я, по всей видимости, в образе дыма. Что это будет за брачная ночь? Он – слишком большой, я – невидимка.   

Я нервно хихикнула. Вот это будет интим. 

Эля уже и сама поняла, что нам этот вариант не подходит. О моей второй ипостаси она пока не знала, но дракона представляла вполне отчетливо. И это я еще про корону ей не сказала. Ведь сперва надо как-то пережить коронацию. 

Нечисть тоже приуныла, сообразив, что к чему. По всему выходило, что проклятие нам не снять, и они до конца жизни останутся монстрами.

Пока Северный замок не впал в депрессию, а я поспешила всех успокоить:

— Не все так плохо. Теперь мы знаем, что аманит снимает проклятием. Надо лишь носить камень, скажем, на шее на цепочке. И все будет в порядке. 

— Одного камня маловато, — заметил вурдалак, и вся нечисть, как по команде, алчно уставилась на кулак Эли с зажатым в нем аманитом.  

— Значит, мы для каждого найдем свой камень, — поспешила я заверить, пока они не бросились на мою сестру. А потом шепотом уточнила у Тьера: — Это ведь возможно? 

Помнится, Эля говорила, что аманит довольно редкий камень. Когда-то его было в избытке, но те времена прошли. Почему так случилось, я не поняла. 

— Аманит добывали в наших горах, — удивил Тьер. — До того, как их покрыл толстый слой снега и льда. Сейчас шахты заморожены и завалены. К ним не подойти. 

— Почему так произошло? — уточнила я. 

— Проклятие сказалось на всем вокруг. В том числе на природе. 

Ах вот оно что, и здесь Этлина набедокурила. Лишила всех аманита. Но ничего, пробьемся. В том числе к шахтам. А пока можно попробовать кое-что другое. 

— Давайте, разделим тот камень, что у нас есть, на всех, — предложила я. 

— Нас слишком много, — остудил мой пыл Тьер. — А камень и так чересчур мал. Если сделать его еще меньше, он потеряет свои магические свойства. 

Вечно с этой магией все сложно. Хочешь что-то получить – будь добр выполни кучу условий. 

— Раньше в нашей семье было много аманита, но Этлина позаботилась о том, чтобы он был утерян, — добавил Тьер. — Теперь я понимаю, зачем ей это было нужно. Но мы можем попытаться пробиться к самой маленькой шахте. Она здесь, неподалеку. Только надо быть осторожными и опасаться схода лавин. 

— Ыда! Ыда! Ыда! — воодушевились упыри. 

И вымпалы их поддержали:

— Гыв! Гыв! Гыв!

— Думаю, я выражу мнение большинства, если скажу, что мы все готовы рискнуть ради аманита жизнями, — любезно перевел вурдалак. 

— Решено, — кивнула я. — Готовимся к походу в шахту. 

Все складывалось настолько хорошо, насколько это возможно в нашей ситуации. Сердце Тьера было здорово. Теперь он проживет долгую, счастливую и, если нам повезет с шахтой, не зеленую жизнь. 

А пока у нас есть один аманит, и я хоть иногда смогу видеть Тьера в нормальном цвете. Иногда – потому что придется составить график пользования аманитом.