"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

«Поеду с ними. Буду контролировать» — пришло мне от него сообщение.

Мы прошли через подземный переход, затем вышли в здание вокзала и Пуля остановился у ларька с мороженым. Прикупил мороженое в золотистой упаковке, в количестве двух штук, вернулся и протянул мне одно из них. — Это тебе, неплохое мороженое. «Фрегат».

— Фрегат, говоришь? — я взглянул на яркую этикетку, убрал её и откусил немного. В целом неплохо, даже чем-то похоже на пломбир из моего мира. Почти один в один, если бы не куча шоколада, которого не пожалели, да орехов напихали зачем-то.

По мне — мороженое должно быть мороженым, ничего лишнего. Но здесь перемудрили, факт.

Мы прошли через вокзал, и я заметил выход. Недалеко в стороне двое рабочих копались с большим экраном, на котором отображались маршруты следования. Видно, пытались снять этого динозавра. Везде уже голографические экраны, только здесь почему-то до сих пор болтался на тросиках этот пережиток прошлого.

— Сейчас поедем по сокращённому маршруту, — сообщил Пуля, доедая мороженое.

— Ты думаешь, их надо встречать? — хмыкнул я. — Захарыч же сказал, что они всё сами занесут и соберут.

— Да френ его фнает, этого Фахавыча, — пробубнил Пуля, пережёвывая остатки сладости. — Опять орать будет.

Один из рабочих на лестнице тихо чертыхнулся, задев что-то. Старый тросик не выдержал и лопнул, издав громкий щелчок. Второй работяга лишь замер, провожая взглядом падающий экран.

Увесистая бандура повисла на одном из тросиков, врезаясь в стеклянный игровой автомат.

— Бум-м-м! — разнеслось по вокзалу.

Раздался звон стекла, звуки падающих осколков. Кто-то вскрикнул, вроде ребёнок, а затем закричала девушка. Люди столпились у места происшествия.

— Кто-нибудь! Помогите! — услышал я отчаянный женский голос.

— Держи, — протянул я недоеденный пломбир Пуле. — Пойду взгляну, что там произошло.

— Нам надо догонять Захарыча, — напомнил мне здоровяк. — Забыл?

— Да подождёт твой Захарыч. Там точно кто-то пострадал, а я могу помочь, — бросил я Пуле и поспешил в сторону толпы.

Когда я сумел протиснуться, заметил плачущую шатенку, которая сидела на коленях недалеко от ребёнка. Мальчик лежал на стёклах, из его шеи сочилась кровь, также слева на футболке расплывалось красное пятно.

Не успел я подойти, как к пострадавшему уже подскочил пожилой мужчина в тёмном костюме. Он аккуратно переложил ребёнка на расчищенный от стёкол мрамор и схватил свой чемоданчик, начиная копаться в нём.

— Вы лекарь? Вы спасёте его? — плакала шатенка.

— Да, я лекарь из второй больницы. У вашего мальчика ярёмная вена повреждена, — сообщил пожилой мужчина. Затем он достал из своего чемоданчика тряпичную салфетку. — Сейчас я остановлю кровь.

Он прижал тряпицу к ране мальчугана.

— Вы его убиваете, — сообщил я, оказываясь рядом и присев на корточки.

— Я спасаю его, ведь я лекарь, — раздраженно взглянул на меня бородатый мужчина. — Отойдите отсюда и не мешайте.

— Я тоже лекарь, — сообщил я ему. — Вы прижали не в том месте.

— Молодой человек, я достаточно хорошо знаю анатомию, чтобы найти ярёмную вену, — выдавил пожилой лекарь, нервно дёргая глазом.

— Тогда почему мальчик не дышит? — заинтересованно всмотрелся я в растерянное лицо лекаря.

— Пока не знаю, но кровь надо остановить, — выдавил лекарь. — И я его спасаю, слышите?

— Да, взрослого вы бы точно спасли. Но он ребёнок, — объяснил я ему. — Сейчас вы сдавливаете его трахею и мешаете ему вздохнуть. Вам нужно надавить выше.

Я показал место, где нужно прижать тряпичную салфетку, и лекарь послушал меня, переставил руку выше, ближе к уху, прижал её.

Только он это сделал, как мальчик глубоко вздохнул. Он не шевелился и был шокирован, ему было очень больно. А ещё он явно боялся двигаться.

— У меня нет нитей, я не могу зашить эту рану, — вздохнул лекарь. — И надо везти в больницу.

— Это незачем, — улыбнулся я.

Кое-как сконцентрировался, пытаясь не обращать внимания на вокзальный шум и гомон толпы, на громкие голоса, объявляющие отправляющиеся рейсы.

В общем, с горем пополам у меня получилось собраться. Я нейтрализовал инфекцию, попавшую в кровь затем выпустил магические нити и наложил несколько десятков мелких швов. Те поблекли, а затем потемнели, быстро материализуясь.

Пожилой лекарь лишь удивлённо взглянул на меня.

— Но как? Вы целитель? — удивился он.

— Нет, я же сказал, что лекарь, — поправил я его. — Просто способный.

— Ясно… Вот ещё у мальчика под рёбрами рана, — сообщил лекарь, аккуратно поднимая край футболки. — Стекло.

— Да, всего лишь стекло, — кивнул я, изучая рану. В целом ничего критичного.

— Всё будет с вашим мальчиком нормально, — обернулся я к шатенке, поспешив успокоить её.

— Он выживет? — всхлипнула она.

— Обязательно, — пообещал я, заметив, как пожилой лекарь вынул пинцет из своей сумки.

Он аккуратно вытащил из-под левой подрёберной дуги мальчика большой кусок стекла, затем приложил спиртовую салфетку на рану и закрыл специальным пластырем.

Я лишь убрал инфекцию «Нейтрализатором» и подумал, что мог бы зашить и рану под рёбрами, но всё пошло не по плану. Мальчик содрогнулся, открыл рот, стараясь вдохнуть больше воздуха. Он побледнел и начал задыхаться.

— Ничего не понимаю, — пробормотал лекарь.

В это время при помощи щупа я измерил пульс и заметил ещё кое-что. Вновь загомонила толпа, затем мимо проехала тележка с багажом. Я вновь сбился.

Визуально я определил, что вены на левой руке мальчика вздуты. Обратился к своей книге, страницы которой вспыхнули в сознании, а затем все пазлы сложились в общую картину.

— Внутригрудное давление, — сообщил я.

— Вы не правы. Грудь вздымается, он дышит, — возразил пожилой лекарь.

Он пытается взять реванш? Доказать публике, что тоже не просто так свой хлеб ест? Что за ребячество? Перед нами живой человек, а он пытается отстоять свою точку зрения. Бред полный.

— Послушайте, левое лёгкое у него под нагрузкой, — объяснил я покрасневшему лекарю. — А грудь действительно движется, но парадоксально. При вдохе западает, и наоборот. Вы должны знать что это.

— Т-т… травматический пневмоторакс? — удивился он.

— Именно, — ответил я. — Воздух попал в плевральную полость левого лёгкого и сдавил его грудную клетку.

— Но это ведь тогда… Его надо везти в больницу, — пробормотал лекарь.

В это время я диагностировал состояние мальчика с помощью щупа и понимал, что оно быстро ухудшается.

— Увы, его не получится довести до больницы, — тихо сообщил я, но шатенка меня услышала и всхлипнула.

— Пожалуйста, спасите его, прошу вас, — умоляюще выдавила она. — Вы ведь обещали, что он выживет!

— Я выполню обещание, — заверил её.

— Да нет, это же бред какой-то! — процедил лекарь. — Пульс прощупывается. Вот, он же дышит. Вы просто неправильно установили диагноз!

— Я не собираюсь вам ничего доказывать, — выдавил я. — Нет времени.

Именно так. У меня всего четыре