Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

тебя ожог! – я судорожно прижала к себе мальчика, оглядываясь в поисках помощи. Неподалеку стояли еще двое ребятишек, лет шести на вид. Оба смотрели на меня с вытаращенными глазами, будто ожидая взбучки. – Тиммион!

Кузнец уже бежал к нашу сторону.

– Что случилось?

– Кинулся мне под ноги и облился горячим супом! Ему срочно нужна мазь от ожогов.

– У меня такого в достатке, – покачал головой мужчина, забирая у меня ребенка. – Джейми, сколько раз я тебе говорил не бегать возле кузницы? Здесь полно всяких опасных вещей, взять хотя бы вот эту девушку!

– Я не опасная! – ворчала я, топая за мужчиной. – Я шла осторожно, чтобы суп не пролить.

– Я дам вам специальные миски, которые закрываются.

– Спасибо! Можно было и раньше мне их предложить.

Тиммион закатил глаза, но в уголках его губ мелькнула улыбка. Я вздохнула, слушая короткие всхлипы мальчишки, пока мы поднимались по лестнице на жилой этаж кузницы.

– Побудь здесь, – Тиммион усадил ребенка в глубокое кресло, а мне указал на табурет, ютившийся в углу. – А вы – вон там.

Я не стала спорить. Заняла место на табурете и наблюдала за тем, как мужчина ловкими движениями обмазывает руку мальчика зеленой кашицей, явно растительного происхождения, а после перевязывает полоской чистой ткани.

– Завтра уже будешь как новенький, – заключил Тиммион, помогая ребенку встать с кресла. – Не кипятком ошпарился, к счастью, так что заживет быстро.

– Спасибо! – мальчуган поблагодарил кузнеца, а на меня глянул сердито.

Он убежал, а Тиммион обернулся ко мне.

– Надеюсь, в той миске был не весь суп.

– Не весь, – покачала я головой. – Но все же, я приглашаю вас на обед к себе домой. В следующий раз буду использовать ваши миски с крышками.

– Руки только помою, – мужчина показал мне ладони, испачканные мазью.

Он взял с собой две круглых миски с плотно закрывающимися крышками, и я проводила мужчину в свой дом, по дороге забрав и посудину, которую совсем забыла поднять с земли, когда кузнец увел мальчика.

– Уютно у вас, – сообщил мужчина, проходя за мной на кухню. – Но позвольте спросить, кем вы приходитесь Карле?

Я хмуро взглянула на Тиммиона, наливая в тарелку суп. Порезала круглую булку хлеба, выставила на стол и к нему предложила сыр. На последний мужчина посмотрел с легким отвращением.

– Никем, – не стала лгать я. – Мне негде жить, а дом никому не принадлежит. На днях хочу оформить его в Доме Советов на свое имя… Странно, что никто не сделал этого до меня, все-таки дом неплохой.

– Он никому не нужен из местных, а чужаки еще не прознали о том, что дом свободный.

– Почему никому не нужен?

– Мало кто хочет жить в домах, где хозяин, тем более, такой, как Карла, умер не своей смертью.

– Как это? – взвизгнула, ожидая, что вот-вот из пола выскочит приведение.

– Карлу отравили пару месяцев назад, но умерла она спустя месяц после этого вон на том диване, – Тиммион кивнул в сторону гостиной. – Долгодействующий яд оказался.

– Так если ее убили намеренно – значит, хотели забрать дом?

– Нет, что вы. У Карлы было полно врагов. Многие считали ее ведьмой, говорили, будто она своими заговорами рушит чужие жизни. К примеру, господин Нельстон, полгода назад сломавший себе руку, когда упал на ровном участке дороги, сообщил в газету, что его заколдовала Карла. Бред, конечно, но люди верили.

– Ведьмы… существуют? – осторожно спросила, чтобы не вызвать особых подозрений. Создатель сказал, что магия в этом мире есть лишь отчасти, но он не уточнял подробностей.

– Я знал Карлу достаточно хорошо, чтобы с уверенностью сказать – она не была ведьмой. Да и давно уже этих существ не было в наших краях, даже не знаю, с чего у горожан такое предвзятое отношение к госпоже Дэвнер.

Я понятливо кивнула, чувствуя, что после слов Тиммиона даже дышать стало легче. Подумаешь, живу в доме бабки, которую ненавидел весь город, что тут такого? Главное, что дом никто не отберет.

– Не составите мне компанию? – спросил Тиммион, взяв в руку ложку.

Я налила суп в еще одну тарелку и опустилась за стол напротив соседа. Лепешки на завтрак были хоть и вкусными, но к обеду уже снова хотелось есть. А раз предлагают, зачем отказываться?

Мужчина ел молча и с таким аппетитом, что я не могла не любоваться. А вскоре после того, как его тарелка опустела, передо мной появилось три золотых.

– Жалование за неделю вперед. Я уже давно не ел ничего подобного, даже в таверне Ивона готовят не так вкусно, – Тиммион блаженно закатил глаза, откинувшись на спинку стула.

– Благодарю. Будут какие-нибудь пожелания насчет завтрака? Что вы предпочитаете есть по утрам?

– Так, ну на ужин жду этот же суп, а на завтрак… Доверюсь вашему вкусу.

Я пообещала мужчине, что приготовлю лучшие сырники в его жизни, он переспросил, что такое сырники, и я выпроводила соседа из дома. Общение с соседями нужно налаживать, но и домашние дела не ждут. За вчерашний день я успела разве что протереть пыль в гостиной, да постирать белье. Полы все еще были грязные, да и одежду, которая есть в шкафу, не мешало бы постирать.

Притащила с улицы ведро воды, немного согрела ее на плите и насыпала порошка. Мне нравилось местное средство для стирки с запахом хвои, после него постельное, занавеси и полотенца пахли умопомрачительно, но не навязчиво.

Различных тряпок для уборки от Карлы осталось много. Часть из них я пустила на протирание пыли, еще несколько штук оставила для мытья полов. Порошка хватит еще надолго, но все же позже стоит выяснить, где продается химия.

Пол в гостиной помыла на два раза, захватила лестницу и переместилась в спальню. Там ненадолго остановилась у книжного шкафа, с восторгом рассматривая обложки, и вновь вернулась к уборке.

К вечеру, когда дом, если не сиял, то был достаточно чистым, поплелась в баню с ворохом платьев. Стирала в холодной воде, как и в прошлый раз, но порошок отлично справлялся с пятнами.

Уже высохшие вещи с кухни я разнесла по своим местам – полотенца спрятала в шкаф, постельным бельем заправила кровать, а занавески вернула на окна. В помещении теперь воздух был заметно свежее, и у меня даже появилось какое-то ощущение дома. Приятное чувство, надо сказать. Ранее я такого не испытывала, наверное, потому что старая квартира никогда не принадлежала лично мне.

Второй день жизни в чужом мире незаметно подходил к концу. Мокрые платья было решено развесить на улице, но, прежде чем это сделать, следовало натянуть веревку.