Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Замучились мы скидывать с Мумбая эту тушу. Упарились. Тут ведь важно и «дракона» в сторону бережно оттащить, и шкурой его шершавой Мумбая более не поцарапать, итак весь покоцанный — в ссадинах и царапинах. И когтями задел и вообще он, этот «охранник» здешний, весь колючий, с-с-собака! Пока бегали, пока стреляли, да потом тушу в сторону стаскивали — умаялись. Аж жрать захотелось. И серьёзно так — да и пора бы уже. «Война войной, а обед по распорядку» — это я ещё с армии усвоил. Потому горячему шашлыку все обрадовались — самое то для уставших мужиков.

Откуда такое? Пока мы осматривали окрестности — Мумбаи замутил по-быстрому костерок и зарядил на прутиках обжариваться самые вкусные куски. Объедение! А запах! Змеятину есть как-то не приходилось, Бог миловал, крокодилов — тоже, но чем-то на курятину мясо похоже. Поначалу. Ну это если на пасть не смотреть — вот она рядом лежит. Вараном этот зверь оказался, к слову, так что ели мы шашлык из варанины.

Налопались от души, да какое там, наелись — пузо набили все так, что аж дышать тяжко было. После адреналинчику-то, что хватанули. Съел врага — стал сильнее! Так у Мумбаи в деревне на его родине говорят — по его же словам. Мы спорить не стали, а то мало ли до чего разговор зайдёт — какого там врага его предки ели. Меньше знаешь — крепче спишь, говорил уже. Все мы тут по своему хороши.

Не наше это дело. Хотел было анекдотом компашку порадовать про подобного нашему чернокожему другу абитуриента, вспомнилось к месту, да счёл что обидится ещё. Николаю только и рассказал, как чуток в сторону отошли.

«

Получает такой же, вот как наш Мумба письмо из дома, а там пишут: «Когда мы узнали, что ты поступил учиться в Москву — мы очень обрадовались. А твой папа обрадовался больше всех, от радости залез на дерево, но упал и сломал хвост».

Поржали, че. Но нашему абитуриенту» не расскажем над чём мы смеёмся — точно не стоит. Потом остров плотно прочесывать стали. Зря что ль рисковали-то, пора и наш законный «урожай» собирать.

Мумбай , малийский рейдер русской группы — «швой парень», боец и воин, позывной «Малай»

Дома, в Мали — мне было проще! Сильно проще. Все чёрные — земляки, в крайнем случае гости, или родня из соседней деревни, если они тоже из деревни фульбе родом. Или чиновники-maswuwlun, жадные чиновники — almaswuwlin aljashein, причём те чаще всего были из народа бамбара, как и торговцы. Все остальные — такие же земледельцы, как и наши фульбе, сенуфо и догоны. А здесь…

Вот так тут живу — лучшие друзья и учителя всебелые! И ничего — привыкаю. Ну и что? Какая разница: чёрные, белые, желтые, красные — обычные же люди. Почти как наши. И ещё с ними интересно! Очень интересно. Много нового узнал за это время, что я здесь. И нисколько не жалею, что с ними — потому как постоянно в поиске, постоянно в бою. Я — воин! Как отец — он бы мной гордился, если б узнал. И мои навыки здесь нужны, реально нужны — меня ценят и уважают. Перенимают то, что могу научить я и учат всему тому что знают они. Не всегда сразу запоминаю, но я стараюсь. И ещё они как настоящие воины, защищают наших женщин от опасностей, всех, и мою Жадэ — тоже. И я. Вот несколько дней с ней не виделся — а уже скучаю, как она там без меня? По радио передавали привет, значит ждёт. Потому и буду осторожен. Впредь, а ведь чуть было не погиб. И как глупо-то!

На все воля Аллаха, он всё видит, но чтобы вот так.

Ну никак я не ожидал что этот островной «сухопутный крокодил» такой быстрый и ловкий. Ранил меня — гад! Дома, на Нигере такие мне ранее не встречались.

За пределами нашей страны этого никто толком, конечно, не знает, но, как мне тут растолковали, общество народов Фула имеет три касты: Римббе, Нинббе, Джейааббе. Названия-то знакомые, просто не задумывался никогда, просто жил. Было привычно. Первые — правители и их приближение, вторые — чаще всего воины, ремесленники, историки и исполнители, а третьи — всегда рабы, низшая ступенька. Семья отца — из второй категории, значит и мне, как и ему, суждено воевать и строить. Пока всё так как надо и происходит, значит я всеёправильно делаю и ущерба и умаления статуса для рода в этом нет никакого. И мной им можно гордится, наверное, не только отцу, но и всей нашей деревне. Наверное. Я уже понимаю, что тут не наша прежняя планета, а какая-то другая, но всё же так тут похоже. Трудно мне далось это понимание, но постепенно свыкся. Если когда-то повстречаюсь с земляками — будет что рассказать. И про себя, и как я тут живу. Кстати, неплохо живу!

(малийские фульбе в национальных одеждах спешат на рынок…)

Когда-то он, мой отец, был солдатом, и не из плохих, его и начальство ценило, он даже несколько лет прослужил в охране нашего посольства в Индии, оттого-то у меня такое совсем не африканское имя — отец так решил. Белые-то этого совсем не понимают, а оно действительно так. Вот у братьев — обычные, как у многих соседей, например, Камил, Идрис, Малик, Камиль, Карим, а у меня — такое. Ну и что? А мне оно нравится!

Он-то, мой отец после отставки не стал оставаться в городе, устал он от шумных городов, надоели. Потом, вернувшись в родную деревню, отец первый раз женился и стал заниматься традиционным ремеслом и строительством. Постепенно жён становилось больше, столько, сколько и положено в исламе — четыре, одна из них умерла, он женился ещё раз, а все мы, его дети, росли и воспитывались вместе. И любили, и уважали мы все наших мам одинаково. Так уж получилось, что обучать в городе сразу нескольких сыновей сразу семье было дорого, поэтому выбрали учиться там моего брата, а мне пришлось заниматься добычей еды — работать в поле и, иногда, охотиться. Да-да, вы верно поняли — практически на всё, что водилось в округе, в том числе и на крокодилов. Мы же не только обычные земледельцы и скотоводы, но и потомственные охотники — тоже. Не все, далеко не