Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Не говори глупости, — вдруг улыбнулся Артур, — ни в чем ты не виновата. Тебя обманули, ты не могла не поверить. Верить в Хранителей слишком в твоем характере, что бы ты не поверила. А я ведь тебя знаю…

— Да, — согласилась Карина, — ты снова прав. Как всегда… Я просто дурочка, верящая в сказки.

— Карина, — Артур на мгновение протянул руку, но она инстинктивно отодвинулась. Он не будет обнимать и утешать ее. Так нельзя. Вслед за этим он начнет ее целовать, захочет вернуть ее, вернуть все на круги своя… А она не может… Она не может вернуться. Потому что Артур ей теперь как брат. И потому что она мертвая. И потому что она слишком виновата перед ним, перед всеми и во всем.

Теперь общество Артура будило в ней панику. Если пересечь границу, то может быть все что угодно, а она не может… Сейчас она слишком беззащитна, чтобы владеть ситуацией.

— Артур, — Карина с мольбой посмотрела на него, — послушай… Я очень благодарна тебе за поддержку. Но сейчас мне надо побыть одной. Я еще не во всем разобралась. Разреши мне побыть одной? Я могу только попросить… И прошу тебя.

— И что ты будешь делать тут одна? — с улыбкой спросил Артур.

— Думать. Потом спать лягу. А утром все будет нормально, займусь делом.

Артур внимательно вгляделся в ее бледное лицо.

— Нет, Карина, — твердо сказал он, — ты не будешь сидеть здесь весь день и смотреть в одну точку. Я не уйду. И ты не останешься здесь. Потому что нужна твоя помощь.

— Помощь? — удивилась Карина.

— Да. Пойдем!

— Куда? — изумилась Карина.

— К Б'Райтону. Нужно, чтобы ты рассказала нам о тайванцах. Об их менталитете, обычаях, традициях, мировоззрении и укладе жизни. Ты сблизилась со многими из них. Поэтому нужно, чтобы именно ты о них рассказала. Пойдем скорее, с завтрашнего дня мы начнем с ними работать, — Артур встал и протянул ей руку ладонью вверх.

«Умный, — подумала Карина, — и хорошо меня знает».

И встала. Как бы тяжело ни было, если ее просят о помощи — она должна помочь. Тем более что помогать Союзу она просто обязана, чтобы хоть как-то искупить вину перед ним.

Она не приняла Артурову руку, но рядом с ним мир опять стал хотя бы немного более реальным и надежным. А тьма чуть-чуть отступила.

Глава 7. Конец странствий

Это был предпоследний мир, где Ки’Айли еще на что-то рассчитывала… И тут тоже ничего. Но она уже почти не надеялась, понимала, что действует скорее из нежелания сдаваться и чтобы не бездействовать. А рано или поздно это должно закончиться. Ей придется вернуться ни с чем. С опустошенным сердцем и погибшей надеждой. Вернуться к долгу и подпасть под Запрет.

При мысли о Запрете ей становилось страшно. Ки’Айли, которую в детстве не отпускали с Коралии, все так же не любила любое ограничение свободы. А уж Запрет, лишение неотъемлемой возможности Древних ходить по мирам, казался ей хуже смерти.

Поэтому сейчас, в этом мире, когда она смотрела на широкое поле с шатрами для хозяев и загонами для рабов, в ней нарастало возмущение. Даже издалека был слышен визг кнутов и брань охранников, загонявших пленных в огороженный деревянными палками загон. Слышался лязг металла и стоны несчастных пленников… Ки’Айли сжала кулак от возмущения. Рабство она не любила ни в каком виде, и оставить все, как есть, не могла.

В этом мире одна раса здоровенных, как глыба, человекоподобных существ с серым рогом вместо носа совершала набеги на простых людей, живущих по соседству. Уводила пленников в рабство, а тех, кто оказывал сопротивление, жестоко убивала. Ки’Айли давно знала об этом, но вживую столкнулась в первый раз.

Дождавшись, когда почти стемнеет, она прокралась к загону, где вповалку спали пленники: мужчины, женщины, даже дети, скованные одной цепью через кандалы на ногах. Кто-то из них перешептывался, кто-то тихо стонал во сне. Его пинали в бок, чтобы не разбудил прикорнувшего рядом охранника. Ки’Айли ударила охрнника по шее ребром ладони, чтоб не проснулся, аккуратно сняла ключи с его пояса, перелезла через загородку и принялась расстегивать на пленниках кандалы…

— Тихо, — прошептала она в ответ на изумленные вопросы и приглушенные стоны. — Быстро туда, там лес. Если вас заметят, я задержу, — она указала на тропинку через поле, ведущую к лесу.

Крепкий телом старец, вероятно, лидер пленных, благодарно сжал ее плечо.

— Спасибо, девочка, береги себя! Беги с нами!

Ки’Айли отрицательно покачала головой и направила первых освобожденных на тропинку. Еще с четверть часа она снимала оковы с благодарных, напуганных, но готовых бороться за жизнь, людей. Несколько раз ключ заклинило, и Ки’Айли руками порвала кольца на ногах у двух мальчишек, вызвав изумленные перешептывания…

А когда лишь пять пленников оставались на цепи, что-то громко лязгнуло, и по лагерю заметались огни. Несколько огромных серых теней кинулись в сторону загона. Ки’Айли бросила ключ одному из пленных, приказывая расстегнуть кандалы свои и соседа, и быстро порвала путы еще троих.

— Бегом! — уже во весь голос крикнула она, и, видя, как сгорбленные спины рабов скрываются в сумраке, включила силовой меч.

«Что ж, потанцуем!» — с азартом подумала она и скрестила силовой меч с секирой в руке одного из работорговцев. Невидимое лезвие, прошло сквозь металл, как сквозь масло, сделало небольшой полукруг и снесло ему голову. Еще четверо кинулись к девушке… Потом еще трое.

Один за другим они падали, сраженные маленьким вихрем в зеленом, который подпрыгивал, уходил от ударов и сносил их головы или пронзал сердца. Но все новые стражники бежали к ней с криками и оружием наперевес. «Что-то их становится слишком много, нужно менять мир», — подумала Ки’Айли, ощутив, как чей-то меч вошел в ее плечо с болью, словно от ожога. В то же мгновение она почувствовала еще один укус металла — в левое бедро… Ки’Айли подпрыгнула и прошлась по ним «ледяным вихрем», которому ее научил когда-то Эл’Боурн. Еще пятеро рогатых пали… Но все же их было слишком много, задавят числом, подумалось ей. Ки’Айли вздохнула про себя, прекращать битву и сдаваться не хотелось…

И вдруг что-то изменилось. Краем глаз она увидела, как в призрачном свете местной луны по полю несется всадник на огромной золотистой лошади. Даже отсюда она заметила, что всадник,