Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

А Ки’Айли соскучилась по этому месту. Белый Замок, ее дом. То место, где она жила с Рон’Альдом более сотни коралийских лет. Но прежде чем пойти в свои покои, она решила сразу встретиться с Эл’Троуном. Все равно он уже уловил ее ментальный сигнал…

Белые стены, величественные пололки, светлые барельефы… Все знакомое. Холодное, расцвеченное белым величием, но родное ей. И ее шаги гулко отдаются в пустоте залов.

При входе в рабочий зал, где часто размышлял Эл’Троун, ее встретил молчаливый привратник. Он молча склонил голову перед Предсказательницей и открыл дверь.

«Что бы сейчас ни произошло, я вернулась, — подумала Ки’Айли, — к своему долгу, к своей ноше… к своему народу. Туда, где я нужна. И здесь я доживу остаток жизни, если Рон’Альд не найдется». Сколько хватит сил, сколько хватит предсказаний, сколько хватит пользы от нее, столько она будет здесь. Добровольно.

— Приветствую, Ки’Айли, — Эл’Троун, стоявший спиной к двери, когда она вошла, обернулся. Совсем не удивлен, все знает, что происходит в Замке.

— Приветствую, Правитель, — Ки’Айли склонила голову, ощущая волнение, как встретит он блудную Предсказательницу.

— Что ж… Я рад, что ты вернулась, — спокойно и холодно сказал Эл’Троун. — Так легче для всех. Ты нужна на Коралии, твоя жизнь по-прежнему слишком важна. Поэтому с сегодняшнего дня ты остаешься здесь… — фиолетовые глаза Правителя потемнели, он простер руку вперед, впервые за много тысяч лет произнеся древнюю формулу. — Ки’Айли из Рода Энио, я, Правитель Древних из Рода Эль, накладываю на тебя За….

Но не успел он договорить, как Ки’Айли бросилась ему в ноги.

— Молю о пощаде, Правитель! — закричала она. — Я ошиблась, я подвергла опасности свою жизнь! Я отступила от долга и мне нет прощения! Но молю, пощади! Запрет мне страшнее смерти! Смилостивься, Эл’Троун. Мой долг и раскаяние свяжут меня сильнее…

* * *

— Встань, Ки’Айли! — Эл’Троун, скрывая улыбку, протянул руку маленькой Древней. Девушка оперлась на нее и поднялась, глядя на него полными слез зелеными глазами. Глаза, как весна, а в душе бьется неизбывное горе, подумалось Правителю Древних. В этих ставших прозрачными от слез глазах, казалось, мог заблудиться даже он. Конечно, он не стал накладывать Запрет. Не захотел, пронзенный ее чувствами, каких давно не видел.

Эл’Троун, спокойный, хладнокровный, все просчитывающий Правитель Древних, давно не испытывал сильных чувств. И так же давно не видел их в окружающих. Древние со спокойным достоинством принимали его решения, собранные, дисциплинированные, спокойные.

А такого еще не было. Маленькая Древняя, зеленоглазая бестия, спасавшая своими предсказаниями их цивилизацию, его невестка, независимая и сильная, валялась у него в ногах и умоляла. С тем разрывающим душу чувством, что давно недоступно ему. Как мог он не пощадить ее? Он принял ее игру: пощадил. Ее участь и так достойна сожаления.

— Хорошо, Ки’Айли, — он повернулся к ней боком, сложив руки на груди. К нему вернулось холодное спокойствие. — Запрет тебя не коснется. Но ты права. Раскаяние и долг свяжут тебя сильнее. Ки’Айли, — Правитель цепко посмотрел ей в лицо, — думаешь, мне не хочется самому пойти в битву? Управлять военным судном, взрывать корабли геар? Или с мечом в руках искать своего погибшего сына? Будь я свободен, будь я обычным Древним, то без раздумий поступил бы так. Но я Правитель Древних. Если я погибну, не факт, что быстро найдется хороший координатор. Я не имею права на риск, смерть, а также развлекательные прогулки. Так же и ты, Предсказательница, не имеешь. Ты могла бы прийти ко мне и попросить отпустить тебя отдохнуть. Или объяснить, что в будущем видела свое безумие, если не пойдешь. Но ты предпочла сбежать и поставить под угрозу Вселенную. Это против долга и недоверие к Правителю.

— Я думала, ты не отпустишь меня. И была зла, что ты приказал прекратить поиски, — прямо сказала Ки’Айли, глядя в холодный сиреневый блеск глаз Эл’Троуна. И твердо добавила: — Но я должна была прийти к тебе тогда, согласовать свои решения. Мой долг предсказывать будущее, исполнять твои приказания и хранить свою жизнь ради всех. Прошу прощения, Правитель. Больше такое не повторится.

— Иди, Ки’Айли. Лично мной ты прощена. Завтра, как обычно, жду тебя с прогнозом… — задумчиво произнес Правитель. Ему было жаль ее. Теперь долг скует ее сердце холодом, а вина придавит к земле. Но это то, что ему сейчас нужно, то, что нужно Древним и Вселенной.

* * *

А в сердце Ки’Айли что-то повернулось, словно ключ скрипнул в двери. И через приоткрывшуюся щель струей полилась вина.

Долг — все, что ей осталось. И вечное осознание неискупаемой вины. Тысячу раз до этого она находила себе оправдания. Что не видит своей смерти в странствиях, что исправно снабжала Древних прогнозами эти два года, и ничего не изменилось в этом плане… Но теперь не могла. Она фраза Эл’Троуна все расставила по местам.

От ее предсказаний зависит способность Древних защитить Вселенную. А она поставила Вселенную под удар из-за слабости, нежелания принять горе и нести свой крест. Из-за упрямства и злости на Эл’Троуна.

Ей нет прощения, такое не прощают. И все, что она может во искупление — нести свой крест и соблюдать свой долг. Без сердца, без надежды. Просто соблюдать. Долг, не согретый чем-то более личным, более живым, — жесткая категория, и сердце Ки’Айли омертвело в его холодной хватке.

Следующие десять лет она, как солдат, оставивший жалость к себе и надежды, исполняла его. Предсказания, прогнозы. И вечное одиночество среди близких людей.

Всегда — наедине с видениями, наедине с болью, наедине с виной, разъедающей душу, наедине с холодным осознанием своего места и долга.

* * *

После визита к Брайтону, Карина с Артуром вернулись к друзьям. День еще не закончился, и земляне надумали съездить на озеро Тэйр. Всем хотелось отрешиться от того, что произошло, расслабиться, смыть с себя тяжесть последних событий. Хотелось ощутить закатные лучи Арейа на коже и на время забыть о сложностях и трагедиях. Карина поехала с друзьями. И Артур, конечно, тоже…

Вообще-то он оказался прав. Разговор с Брайтоном, вовлечение в дела, помогли. Теперь у нее были силы дожить до ночи. Она разговаривала с друзьями, даже шутила, и даже искупалась в свете закатной звезды. Потому что надо было казаться живой.

Не так уж это сложно, жить дальше, когда жизнь закончилась. Все мы знаем, что от нас ждут, каких фраз, каких эмоций, какой реакции… Надо просто делать это. Шаг наружу от того,