Чужак-2: Рейнджер. Боевик-универсал. Мэтр - Игорь Дравин

стану. Слово – это раз, и второе – это то, что мое общение с Алианой слишком личное. В наших отношениях я сам разберусь. Хотя мне кажется, что Ловия поняла, кто есть по жизни эта высокородная. После вопроса о том, не была ли эта девушка во дворце на балу, королева задумалась надолго, а потом перескочила на другую тему. Кстати, разговор с Ловией еще не закончен. Она взяла тайм-аут на поднятие архивов и через недельку-другую попросила вновь навестить ее. Теперь нужно в темпе распотрошить Рыжика и вернуться в Белгор. Там тоже нарисовалась серьезная проблема. Не зря моих братьев не было перед воротами, когда я с номерами приехал в город… Вот мы и приехали.

– Как вас представить? – поинтересовался дворецкий, посмотрев на мой конвой.

А домик стильный. Маленький, но очень уютный – это видно сразу. Так, голым меня представлять не надо. Тем более что Таня может неправильно понять мои тончайшие намеки.

– Друг Тани, – улыбнулся я. – Добрый и старый друг, который захотел навестить ее.

– Все-таки я прошу вас представиться, – сказал дворецкий, а к нему присоединились парочка воинов и один погодник, до этого скучавшие во дворе папы Тани.

Что происходит, черт возьми, меня здесь будут арестовывать?

– Скажите ей, – уточнил я, – что тот, кто называет ее Рыжиком, прибыл по личному делу и просит гостеприимства в ее доме на одну ночь.

– Это дом графа эл Нари, – пробурчал один из воинов.

– Мое имя не скажет ему ничего, – хмыкнул я. – Впрочем, я не настаиваю на своем визите. Если Таня занята или присутствие ее старого друга в этом доме может скомпрометировать девушку, то я уеду отсюда.

– Она никого не принимает, – вздохнул дворецкий, и в глубине его глаз заблестели слезы.

Сволочь?! Какого хрена?! Когда и зачем?! Мы же с ней расстались!

– Что с ней? – просипел я.

– Об этом знает уже неделю весь город, – ответил дворецкий.

– Я не местный, – взорвался я. – Я только недавно перешел из пограничья! А до этого был в дальнем пограничье!

– Рейнджер? – спросил воин графа.

Да мне по фигу все! Моего имени, вернее, ни одного из своих имен я никому не скажу! Меня здесь не знают и не будут знать!

– Может быть, – прорычал я. – Что вообще происходит, вы можете мне сказать? Или дальше в молчанку играть будем? Смотрите сами, терпение у меня не железное.

– Проезжайте, – кивнул дворецкий воинам, и они начали открывать тяжелые кованые ворота.

– Значит, вы ее называете Рыжик? – уточнил старикан.

– Да.

У меня отлегло от сердца. Если он спрашивает в такой форме – значит, Таня жива. Никто, кроме Лаэры, не знал, что я ее так называю. Я проехал во двор и спрыгнул с Пушка, недовольного отсутствием драки, моим мирным характером да и вообще всем на свете.

– Пройдемте, – пригласил меня внутрь дома дворецкий.

Пройдем – и я отсюда не уеду, пока во всем не разберусь.

Несколько ступенек, роскошный предбанник, поворот направо – и мы вошли в зал.

– Присядьте, – указал дворецкий на кресло. – Сейчас к вам спустятся.

Я сел в кресло с позолотой. Роскошно живут. Блин! Что вообще происходит? Ткач решил бить постоянно и во всех, с кем я знаком? А вот это даже не паранойя. Это мания величия в особо тяжелой форме, усугубленная размягчением мозга. Вот как это называется. После контракта проводника с туристами и соглашения с вампирами сволочь себя никак не проявлял. Кенара – это межэльфийские разборки. Точно ничего она сказать мне не могла, но голова мне на что? Эта дуреха пошла в обход почти всех своих сородичей. Тоже мне вольная каменщица, масонка недоделанная, в тайны решила поиграть – и чем это для нее чуть не закончилось? Только поэтому она избрала такой сложный маршрут и таких попутчиков. Она опасалась Алых, вернее, того, что они могут разболтать. Эта эльфийская малолетка – всего семьдесят пять лет прожила из положенных шести-семи сотен – получила какую-то информацию и запаниковала. А вдруг меня опознают сородичи в поселке рейнджеров? Дура психованная! Кенара – это не работа ткача. Таня – наверняка тоже не хохмы ткача. Привычки этой сволочи я знаю назубок. И самое главное, ткач не повторяется. Он всегда использует разные направления удара! Арна и Дуняша, которые со вчерашнего дня гостят в моем замке, во время атаки ткача на меня были на побережье Восточного мира. Их сопровождал только Матвей. Все. Ударить в них – и баста! Матвей, имея на руках две недееспособные цели, не смог бы ничего сделать. А я был далеко – и ни ухом, ни рылом. Сволочь всегда делает так, чтобы я принял участие в действе. Чтобы я не смог его пропустить. Я же этот… катализатор, мать его. Таня – наверняка не работа ткача, как и то, что происходит со мной в переменках между попадосами. Это должно быть так, иначе я свихнусь и стану считать раздавленных под копытами Пушка букашек, буду переживать о смерти каждой божьей твари на Арланде и винить себя в произошедшем.

– Рейнджер? – спросил меня вошедший в зал крепкий мужик в роскошной одежде.

– Граф? – Я встал с кресла и кивнул. – Что с Таней и почему она ко мне не вышла?

– Вы хорошо ее знаете? – спросил граф.

– Очень хорошо, – ответил я. – На ее теле нет ни одной не знакомой мне родинки. Я повторю свой вопрос: что с Таней?

Отец Рыжика грустно усмехнулся:

– Она не выйдет к вам и попросила меня озвучить это, – сказал он. – Моя дочь не хочет встречаться с вами.

Хватит, мне все надоело.

– Папаша, – начал я, – мне все эти тайны мадридского двора ниже пряжки пояса. Я хочу знать, что случилось с Таней. Вариант первый: ты мне это говоришь – а я решаю дальше, что мне делать. Вариант второй: я сам начинаю искать Таню, чтобы получить объяснения от нее, а те, кто попытается мне помешать, будут искалечены или убиты. Тут я ничего гарантировать не смогу.

– Я расскажу вам сам, – улыбнулся граф. – Вы не знаете, что угрожаете командиру городской стражи, молодой человек. Вы явно не местный и не причастны к тому, что с ней произошло. Ответьте только на один вопрос. Как вы с ней познакомились? Таня не имела от меня тайн, и обо всех ее любовниках я знал. Рейнджеров среди них не было.

– Я не утверждал, что я рейнджер. Это раз. А второе – она могла знать меня как обычного дворянина. Насколько я знаю, коллекция скальпов у Тани была обширная. Она мне лично об этом говорила.

– Да, – вздохнул граф. – Моя дочь слишком влюбчива и ветрена. Это и сгубило ее.

– Да что же произошло?! – заорал я.