Эхо твоих мыслей - Селестина Даро

Буря за окном закончилась. Но в моей душе она все еще продолжалась. Стало тихо, на небе раскинулась радуга. Рис поцеловал меня в лоб и исчез.

Через секунду дверь моих покоев отворилась, внутрь вошли те же три служанки, что и утром. Они вручили мне букет белых лилий и вывели из покоев. Снаружи меня ожидало не менее десяти гвардейцев. Внутреннее убранство замка сегодня преобразилось: серебряный преобладал во всем. За ночь все портьеры сменили исключительно на серебристые.

Мы спустились по лестнице и повернули направо — в тронный зал. Как только моя нога ступила на красную дорожку, ведущую к трону, все мое тело задрожало. Заметив уголком глаза, что Руана там нет, я подняла голову, чтобы осмотреть весь зал. Оказывается, наша процессия совсем скоро повернет налево — ко вторым старинным дверям, арка которых теперь была украшена в качестве свадебной белыми лилиями и цветами бузины. Перед ней стоял кто-то вроде священника, в синей мантии. Я не знала, как это называется у фейри. Возможно, это был жрец?

Руан стоял перед ним. Его черные блестящие волосы были собраны в хвост. На идеально черной атласной рубашке не было ни единого залома, ни капельки пота. Вензеля и запонки на рукавах и воротнике выглядели неприлично дорого. Образ завершали строгого покроя плотные черные брюки и блестящие туфли. Я удивилась, что на нем, как и на мне, не было венца.

Места в первом ряду принадлежали королям. Пилада приветственно кивнула мне. Цендр опять смотрел на меня с тревогой. Рис не сводил с меня глаз и я нежно, ободряюще улыбнулась ему. Он был для меня словно глотком воздуха в морской пучине. А я… Я наоборот, была его ножом в сердце. О, Всемогущие Вихри Урда! Чего мне стоило только не разреветься в эту минуту.

Один из гвардейцев взял меня под руку и повел под венец. Весь тронный зал был занят дрен. Сегодня их было здесь больше, чем я когда-либо видела, и они глазели на меня со всех сторон. Я старалась не глазеть на них в ответ. Да и вообще у меня больше не было никакого желания поднимать голову, я держала ее опущенной и не смотрела ни на Черную Лошадь, ни на жреца.

Жрец жестом пригласил нас с Руаном встать на камень клятв, и мы поднялись на каменный помост, водруженный перед массивными дверями.

— Вихри Урда, что создали этот мир, принесли с собой дыхание жизни и надежду на будущее, — лирично, глубоким бархатным голосом начал жрец.

— Они наполнили любовью два сердца, бьющиеся передо мной.

Если бы я могла, в этот момент схватилась бы за голову. Вот уж чего-чего, а любовь сердцу Руана, отнюдь, неведома.

— Кольца на пальцы, сердца на замок. Отныне и навеки вы принадлежите друг другу. Да благословят королевский союз Вихри Урда!

Все присутствующие затихли в ожидании. Я не понимала, почему вдруг установилась такая тишина. Жрец покраснел, на его лбу выступила испарина. Он прокашлялся, и смотря на Руана повторил:

— Да благословят королевский союз Вихри Урда!

Руан же выразительно посмотрел на меня, я ощутила этот его взгляд и подняла глаза.