МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

Канцлер слегка побледнел и тяжело сглотнул.

– Конечно. Я… разумеется, – произнес он, бросив на Банни куда более уважительный взгляд, чем в начале беседы, – сейчас я вам все это подберу.

С этими словами он поспешно удалился и начал совещаться с парочкой своих подчиненных, все время нервно оглядываясь на нашу компанию.

Я встретился глазами с Аазом и слегка приподнял бровь; в ответ на это он состроил гримасу и пожал плечами. Приятно было сознавать, что моего партнера запросы Банни повергли в такое же недоумение, как и меня.

– Ну вот, – объявил Гримбл, возвращаясь со стопкой бумаг и передавая их Банни. – Приток денежных средств сейчас принесут, но вы можете начать с этого.

Банни проворчала что-то неодобрительное и принялась за бумаги, подробно и тщательно изучая каждую страницу. Я придвинулся к ней поближе, чтобы тоже читать через ее плечо – больше, конечно, для вида. Мой острый взгляд мгновенно распознал только то, что страницы сплошь покрыты цифрами. Восхитительно.

– Гм… У меня есть несколько развернутых таблиц в пояснение этих цифр. Если хотите, я принесу, – предложил Гримбл, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Банни оторвалась от бумаг и одарила его мрачным взглядом.

– Может быть, после, – произнесла она. – Вы ведь знаете, почему эти ваши развернутые таблицы называют простынями?

– М-м-м… – замялся Гримбл.

– Потому что в приличных домах их стирают не реже раза в неделю, – продолжила Банни с едва приметной улыбкой. – Именно так создается впечатление чистоты и порядка.

Гримбл какое-то время смотрел на нее с непонимающим видом, а потом вдруг разразился смехом и игриво хлопнул ее по плечу.

– Вот это здорово! – воскликнул он. – Этого я раньше не слышал.

Я посмотрел на Ааза.

– Это, наверное, бухгалтерский юмор, – скривившись, предположил он. – Нам, простым смертным, этого не понять. Ну, знаешь, шутки типа «деньги на бумаге – это только бумага…».

– А вот это вовсе не смешно, – с деланой суровостью одернул его Гримбл. – Если честно, слишком часто нам приходится слышать подобное. Правда, Банни?

Я не мог не заметить, что теперь он видел в Банни коллегу и обращался к ней с соответствующим почтением. Судя по всему, ее шутка, какой бы бессмысленной она мне ни показалась, убедила канцлера, что Банни представляет собой нечто большее, чем просто украшение моей конторы.

– К сожалению, правда, – откликнулась моя секретарша. – Но серьезно, Гримбл, давайте вернемся к нашим делам. Если мы намерены привести здешние финансы в порядок, нам понадобятся полные данные без всякого камуфляжа. Я знаю, обычно принято приукрашивать состояние дел всякими графиками и анализами тенденций, но, поскольку мы тут будем работать без посторонних, давайте на этот раз ограничимся только цифрами.

Мне это предложение показалось разумным, но канцлер, похоже, воспринял его как чересчур радикальное и не особенно мудрое.

– Не знаю, Банни, – произнес он, бросив на нас с Аазом взгляд, которым обычно одаривают шпионов и предателей. – Вы же в курсе, как обстоит дело. Нас все считают злодеями-бюрократами, но ведь мы не имеем никаких реальных полномочий что-то изменить. Можем разве что дать рекомендации тем, кто такие полномочия имеет. Тут уж приходится либо как-то подсластить пилюлю, либо слегка подогнать факты, чтобы они соответствовали тому, что хотят услышать власти предержащие, либо запутать все до такой степени, чтобы сам черт не разобрался в наших делах, – иначе может оказаться, что вместо всех предложенных нами изменений заменят нас самих.

– Правду никто слушать не хочет, – сочувственно сказал Ааз. – По-моему, это обычное дело. Но на этот раз, Гримбл, вы убедитесь, что все обстоит не так. К тому же у Скива есть все полномочия для осуществления любых перемен, какие вы сочтете необходимыми.

– Так оно и есть, – объявил я, радуясь возможности тоже поучаствовать в этой ученой беседе. – В числе первых мер, которые, я считаю, необходимо принять как можно скорее, будет сокращение армии. Например, вдвое – как вам это?

Зная давнее недовольство казначея военными расходами, я полагал, что он ухватится за это предложение, но он, к моему удивлению, отрицательно покачал головой.

– Ни в коем случае, – возразил он. – Это приведет к депрессии.

– Да плевать мне, огорчатся они или нет! – рявкнул Ааз. – Поувольнять половину, и все! Королева уже согласилась свернуть политику экспансии, и нам больше незачем содержать такую огромную армию.

Гримбл смерил моего партнера таким взглядом, будто только что куда-то вляпался и теперь оглядывал перепачканные башмаки.

– Я имел в виду экономическую депрессию, – сухо произнес он. – Если мы разом выбросим на рынок труда всю эту массу бывших солдат и одновременно сократим военные расходы, то получим массовую безработицу. А лишившиеся своего места в жизни голодные люди, особенно прошедшие армейскую школу, имеют неприятную склонность восставать против тех, кто ими правит, – то есть в данном случае против нас. Я думаю, вы согласитесь, что с учетом долговременных последствий значительное сокращение вооруженных сил будет не самым мудрым решением.

Я начал относиться к Гримблу с гораздо большим уважением. В ремесле зануды-счетовода явно скрывалось что-то такое, о чем я прежде и не подозревал.

– Тем не менее мы можем добиться кое-какой экономии за счет естественной убыли, – продолжал канцлер казначейства.

– Естественной убыли? – переспросил я. Я решил, что настало время мне признаться в своем невежестве и начать усваивать хотя бы основные термины, если собираюсь во всем этом поучаствовать.

– В данном случае, лорд Скив, – пояснил Гримбл на удивление терпеливо, – этот термин относится к сокращению личного состава за счет отказа от найма новых работников вместо уходящих по обычным причинам. Применительно к армии это означает, что мы перестаем набирать новых рекрутов на смену тем, у кого заканчивается срок службы. При этом численность армии будет сокращаться, но медленнее, и гражданское хозяйство сможет легче с этим справиться.

– А мы можем себе позволить действовать медленно? – спросил Ааз, на которого сказанное, видимо, произвело впечатление. – Я почему-то думал, что королевство стоит на краю финансовой пропасти.

– Мне кажется, я что-то слышал насчет увеличения налогов? – Канцлер произнес это как вопрос, пристально глядя на меня.

– Не думаю, что это поможет, – отозвалась Банни, сидевшая неподалеку с принесенными Гримблом бумажками.

– Простите? – нахмурился канцлер.

– Судя по тому, что я тут у вас вижу, основная проблема не в доходах, а в их получении, – пояснила она, ткнув пальцем в одну из таблиц.

Гримбл тяжело вздохнул и стал как-то даже меньше ростом.

– Должен признать, это у нас действительно слабое место, – проговорил он, – но…

– Стоп! – воскликнул я. – Тайм-аут!