Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Договорились, — произнес он и положил трубку. Без прощаний.

Я опустил магофон, глядя на потухший экран. «Ну вот, нихрена себе… Мы полетим бог знает куда на какой-то „важный разговор“», — подумал я. Видимо, разговор и правд предстоит серьезный.

Первым делом я позвонил Сашке. Почему? Потому что с ним не нужно было согласовывать даты, время и тонкости. Сашка был простым. Легкий на подъем, верный и абсолютно предсказуемый.

— Саш, привет. Собирай зубную щетку и чистое белье. Мы отправляемся! — сказал я таким тоном, как будто зову его на какой-то праздник.

— Опять? — в трубке послышался его невозмутимый бас. — Куда теперь? На этот раз не в подлодку, надеюсь?

— Хватит с нас замкнутых пространств! В самолет, да еще и частный. Летим на встречу с Волковым. Куда — хрен его знает, но он обещает, что нам понравится! — взбодрил я своего товарища.

Я услышал, как Сашка присвистнул от предвкушения.

— О, круто! Я как раз заждался. Когда?

— Завтра, наверное. Жди звонка!

— Жду. У меня сумка, кстати, всегда собрана. На всякий пожарный, и лежит в коридоре, ждет своего часа.

Я усмехнулся. Так я и знал.

Позвонил Артемию.

— Брат мой, да еду я уже, пару поворотов, — его голос звучал сонно и раздраженно.

— Артемий, я же слышу, что ты только проснулся и еще даже чайник не включил, — парировал я. — Звоню не по поводу твоего хронического опоздания. Есть вопрос, который нужно решить срочно.

На том конце послышался зевок, затем шум, будто он садится.

— Что такое?

— Мне звонил сам Тони Волков. Он хочет личной встречи. С нами троими, и для этого предоставит частный самолет. Нужно назвать дату и время, когда мы будем готовы отправляться.

Тишина. Долгая. Потом низкий свист.

— Ого… Видимо, вопрос и правда серьезный. На уровень «личный самолет» мы еще не выходили… — он задумался. — Слушай, у меня сейчас кроме наших дел ничего критичного нет. Экзамены сданы, документы улажены. Могу вылететь хоть завтра утром.

— Отлично. Значит, завтра и летим. А теперь вставай, окончательно. Жду тебя в офисе через час! Нужно кое-что обсудить и нарезать команде задачи перед полетом в никуда.

Артемий согласился, и я сбросил звонок. Потом перезвонил Волкову, сообщил, что мы готовы лететь завтра с утра. Он коротко подтвердил, что самолет будет ждать нас на одном из закрытых частных аэродромов под Питером. Координаты пришлют в смс.

Положив магофон обратно в карман, я посмотрел на серое питерское небо. Всего пару часов назад я радовался обустроенной мастерской и первому рабочему дню. Теперь нам снова предстояло шагнуть в неизвестность…

Глава 8

Утро следующего дня было серым, сонным и абсолютно питерским. Вот прям именно такую картину представляет каждый житель Российской Империи, когда ему говорят про утро в Санкт-Петербурге. Моросил мелкий, назойливый дождь, превращавший асфальт в черное зеркало. В целом, обстановка была так себе, больше и не скажешь. В то утро меня радовал только кофе, который я успел купить. Ритуал, без которого не начинается ни один новый день.

Вчера мы заканчивали с Артемием решение каких-то рутинных бизнес-вопросов. Нарезали всем задачи на несколько дней вперед, так как не знали, на сколько улетаем. По-новому проявила себя Лена. Она качественно и в срок выполняла все поставленные задачи и требовала такого же включения во все процессы от остальных. Именно поэтому мы оставили именно ее за главную, пока нас не будет. Я был уверен на сто процентов, что она справится с этой задачей не хуже нас с Артемием.

Мы стояли втроем на пустынной, заброшенной, как нам казалось, территории частного аэропорта «Северный луч», куда нас привели координаты из смс, полученного от князя Тони Волкова. Место выглядело так, будто его покинули лет десять назад: облупившаяся краска на ангарах, потрескавшаяся взлетная полоса, сорванные ветром таблички. Ни души. Даже ворота у КПП были распахнуты настежь, скрипя на ржавых петлях. Выглядело все это как сцена из дешевого фильма ужасов про попаданцев в мистический мир.

— А ты уверен, что нас тут вообще кто-то ждет? — Артемий, закутанный в дорогое пальто, нервно похлопал себя по карманам в поисках сигарет, но, видимо вспомнив, что недавно бросил курить, раздраженно продолжил показывать свое недовольство. — Здесь пахнет не будущей встречей с князем, а местом, где удобно прятать трупы. Алексей, сколько еще ждать?

— Мы договорились об отправлении именно отсюда, и князь еще ни разу нас не подводил! — сказал я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Внутри тоже были сомнения. Слишком тихо. Слишком пусто. — Координаты верные. Может, у них просто что-то произошло. В любом случае, если что-то изменится, я уверен, Тони нам сообщит.

— Такое чувство, что мы пришли на утренний сеанс в кинотеатр, где крутят фильм какого-то захудалого режиссера, и в зале — только мы втроем… — добавил от себя Сашка.

Мы мокли под дождем еще минут пятнадцать. Настроение упало ниже плинтуса. И тут Сашка, который до этого молча вглядывался в низкие свинцовые тучи, резко дернул головой и крикнул:

— Смотрите! Что это там⁈

Мы подняли глаза. Из рваной пелены облаков, которые стали расступаться и освобождать место солнцу, вынырнула темная точка. Она не просто летела, нам казалось, что она падала, свистя и набирая скорость, прошивая облака с такой безбашенной стремительностью, что у меня даже слегка перехватило дыхание.

— Он что, не будет сбавлять? — прошептал Артемий, отступив на шаг назад.

— Я… Не уверен… Все выглядит так, что нет… — выдавил я, чувствуя, как ледяная волна прокатывается по спине.

— ДА ОН ЖЕ СЕЙЧАС РАЗОБЬЕТСЯ! — заорал Сашка. Его бас, обычно спокойный, сорвался на визгливый, панический вопль. От этого звука в такой тишине стало дико смешно.

Картина: три взрослых мужика, один из которых размером с небольшой танк, в ужасе наблюдают, как на них с неба несется металлическая птица.

— БЕЖИМ, ПАРНИ! — крикнул я, отпрыгивая с взлетной полосы на мокрый грунт.

Мы бросились в сторону, спотыкаясь. Серебристый самолет бизнес-класса, казалось, врежется в землю. Но в самый последний момент, когда до бетонки оставалось метров пятьдесят, он резко задрал нос. Выпустил шасси с громким хлопком и ЖЕСТКО — с треском и скрежетом, — врезался в полосу. Покрышки завизжали, из-под них повалил сизый дым. Он пронесся мимо нас, подпрыгивая на стыках плит, и наконец с рычанием реверса остановился в самом конце полосы, развернувшись к нам носом.

Наступила тишина, нарушаемая только шипением заканчивающегося дождя и затихающим гулом турбин. Мы стояли, отряхивая грязь с одежды, и смотрели на эту стальную громадину.

— Что за псих