Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Привет, Леша, — сказала Настя, и ее улыбка была искренней, теплой. Она казалась здесь своей для меня, что в целом не было странно.

— Здравствуй, Настя, — кивнул я. — Загар тебе идет. Выглядишь потрясающе.

— Благодарю, — она слегка покраснела и тут же перевела взгляд на Артемия, с которым у них, видимо, было больше общих аристократических тем. — Артемий, как поживаешь? Не скучаешь по московской суете?

Пока они обменивались светскими сплетнями, Тони посмотрел на меня и обвел рукой территорию.

— Ну, располагайтесь. Бар — там, около бассейна, бармен там же. Комнаты вам покажет горничная, — он кивнул на хрупкую девушку в традиционном тайском наряде, стоявшую у дверей виллы. — Чувствуйте себя как дома. Нам сейчас надо ненадолго уехать по делам. А вечером… Устроим ужин. И после уже пообщаемся по-настоящему! Договорились?

Вопрос, как и всегда, был риторическим.

— Как скажешь, Тони! — ответил я.

Он кивнул, снова надел очки, и они с Настей направились к тому же кроссоверу. Настя, проходя мимо, бросила нам еще одну улыбку. Мы же, под недремлющими взглядами охранников, пошли к основному зданию виллы.

Горничная — истинная тайка, миниатюрная, с нежными чертами лица и почтительной улыбкой — проводила нас по прохладным, затемненным коридорам на первый этаж. Как я понял, на третьем был личный пентхаус самого Волкова. Наши комнаты располагались рядом. Они были просторными, светлыми, с высокими потолками. В каждой — огромная кровать под пологом из москитной сетки, выход через стеклянную дверь в частный патио с шезлонгами и ванная комната с душем и глубокой купелью. Роскошь была ненавязчивой, функциональной, дышащей деньгами и вкусом. Ну естественно, тут же сам Князь жил.

Мы договорились переодеться и встретиться у бассейна. Я первым делом смыл с себя дорожную пыль и пот под прохладным душем, переоделся в сухие шорты и рубашку, и уже через полчаса вышел к воде.

Как ни странно, я не был первым. Меня обогнал Сашка. Он уже вовсю рассекал воду тридцатиметрового бирюзового бассейна, мощными гребками плавая одного бортика к другому. На краю бассейна стоял стакан с золотистым пивом, уже наполовину пустой. Мой братишка времени зря не терял, решив взять от жизни все, что плохо лежит. Меня радовала его позиция, он начал раскрываться, раньше бы Сашка поскромничал, а теперь — первый в кутеже.

Вскоре подошел и Артемий, выглядевший свежим и отдохнувшим. Я заказал у бармена виски со льдом. Артемий последовал моему примеру. Мы чокнулись, спустились по лестнице в прохладную, обжигающе-приятную воду и устроились на подводных лежаках так, чтобы вода доходила до груди.

— Что я хочу сказать вам, джентльмены, — начал Артемий, отпивая виски и глядя на бесконечно синее небо, — вряд ли он позвал нас сюда на банальные разборки. Наверное, можно расслабиться.

— Я об этом даже не думал, — честно сказал я, закрывая глаза от солнца. — Мы всегда работали четко, в срок. Предъявить нам нечего, думаю, тут что-то другое.

Артемий фыркнул, и звук этот был полон аристократического скепсиса.

— Ох, как же ты ошибаешься, Алексей. Это же князья. Они даже среди аристократов — особая, сильно выделяющаяся каста. Уж поверь мне, если такой человек захочет тебе что-то «предъявить», ему формальный повод не нужен. У него всегда найдется причина, туз в рукаве. Просто ты о них можешь не догадываться.

— Блин, Артемий, не нагоняй жути! — отмахнулся я. — Просто расслабься. Получай удовольствие. Вон, гляди на Сашку. Пацан вовсю развлекается и даже не думает про Волкова. Давай и мы побудем какое-то время «Сашками»?

Мы посмотрели на нашего друга, который, закончив заплыв, вылез из воды, отряхнулся как медведь, с удовольствием отхлебнул пива и с довольным видом плюхнулся на шезлонг.

— У него действительно правильный подход к жизни, — с легкой завистью констатировал Артемий.

Так мы и провели около часа — нежась в воде, потягивая виски, изредка перебрасываясь словами. Я даже успел слегка поднабраться на местном солнце, которое здесь жарило иначе, не по-питерски.

И тут мы услышали мягкий шум подъезжающего автомобиля. Ворота открылись, и на территорию въехал тот же черный кроссовер. Он остановился у дома. Первым вышел Тони Волков, все в том же белом аутфите. Затем, обойдя машину, помог выйти Насте. Они что-то негромко обсуждали, смеясь. Потом Тони заметил нас у бассейна и направился в нашу сторону.

— Вижу, вы уже освоились, — сказал он, останавливаясь на краю бассейна и снимая очки. Его взгляд скользнул по нашим стаканам, по безмятежным позам. — Это хорошо. Расслабленные умы лучше воспринимают серьезные разговоры. Через час жду вас всех на ужин. В столовой, на втором этаже. Будет вкусно! Обещаю!

Он подмигнул, развернулся и ушел обратно в дом, обняв за плечи Настю на ходу. Мы с парнями переглянулись и, как по команде, вылезли из воды. Пора было готовиться к событию, ради которого мы вообще сюда прилетели с другого конца земли.

* * *

Час спустя мы, приведенные в порядок и одетые в легкую, но опрятную одежду, поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Столовая оказалась не комнатой, а целым павильоном на вервнде под открытым небом с легкой крышей из соломы. С трех сторон открывался потрясающий вид на ночные джунгли и на бесконечную темноту океана вдалеке. В центре стоял длинный стол из цельного куска тикового дерева, накрытый белоснежной скатертью. Посуда была тонкой фарфоровой, столовые приборы — тяжелыми, серебряными. Все как пологается в лучших домах Санкт-Петербурга.

Нас усадили. Появилась Настя, сменившая платье на вечернее, более элегантное. И наконец, вошел Тони Волков. Он был теперь в простых темных льняных брюках и шелковой рубашке с открытым воротом. Как всегда проявлялась уверенность, исходящая от каждого движения. Он занял место во главе стола.

— Ну что, господа, прошу, — сказал он, и это был сигнал.

Начался гастрономический марафон. Блюда сменяли одно другое, приносимые бесшумными слугами. И это была не европейская кухня, поданная для галочки. Это был настоящий тайский пир. Том-ям кунг — острый, кислый, ароматный суп с креветками и листьями лайма, от которого слегка слезились глаза. Сом там — невероятно острый салат из зеленой папайи, от одного укуса которого Сашка покраснел как рак и с диким взглядом потянулся за водой. Тони лишь усмехнулся: «Надо заедать клейким рисом, друг мой». Пад тай — обжаренная рисовая лапша с тофу, ростками бобов и арахисом, тающая во рту. Вот это блюд мне понравился особенно. Масса карри — красного, зеленого, желтого, с нежнейшим мясом и овощами. Свежайшие морепродукты, приготовленные на гриле с