Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Нарий так круто повернул голову и с такой яростью уставился на вилария, что стоящий рядом Онт отшатнулся назад, а сам виларий испуганно замер, хотя хотел выйти из строя.

— Виларий не готов выйти из семьи, — взяла слово Лирка, — в нём сейчас говорят эмоции. Мы все просим Сильнейшего позволить виларию обрести родовое имя. Не просим пощадить его и избавить от наказания. Но если вы сможете оставить его на нашу совесть, то мы постараемся сделать так, чтобы вы никогда не пожалели. Если же виларий допустит оплошность, мы все понесём за это ответственность.

— Разве преступник достоин чего-то, кроме наказания?

— Но ведь господина Мариша не наказали, — вырвалось у Лирки.

Хайнес прищурился, и похолодевшей девушке показалось, что он таил в уголках губ улыбку.

— Господина Мариша было выгодно оставить живым. В его руках контроль над неподконтрольным.

— Прощение вилария может тоже стать выгодным, — магичка слегка приподняла брови.

Хабдир растерянно заморгал, явно не понимая, что он такого может дать правителю страны.

— Виларий был казначеем господина Мариша, — продолжила вкрадчиво Лирка, — и разногласия у них случились из-за пропажи казны.

— Мне известно это, — заинтересованно протянул Узээриш.

— Казну украл не виларий. Но он поймал воров, перепрятал казну и ушёл от господина Мариша, — женщина слегка улыбнулась. Ею овладело незнакомое чувство: словно она говорила с хайнесом на равных, словно она в этот момент имела столько же влияния, сколько и он. — Он отдаст вам эти деньги.

Хабдир в ужасе распахнул рот.

— Страна всегда нуждается в деньгах. Виларий причинил вред жителям Салеи, но он искупает вину, своей жизнью защищая их же от насилия со стороны наших врагов. И он отдаст награбленное, чтобы вы могли восстановить утерянное ими благополучие.

Холодное безразличие на лице хайнеса сменилось живым ехидным интересом, и он весьма благожелательно посмотрел на Лирку.

— А время, проведённое во дворце, не прошло для тебя даром.

— Но Мариш… — чуть слышно прошептал Хабдир, нервно посматривая то на Нария, то на хайнеса.

— Ну, если присутствующие не будут распространяться об услышанном, — спокойно заметил вредитель, — то господин Мариш может остаться в счастливом неведении.

— А тем, кто попытается проболтаться по пьяни, я нарисую печать Трезвости на всю оставшуюся жизнь, — ни на кого не глядя пообещала Лирка.

— Что ж, предложение мне нравится, — с улыбкой сказал хайнес. Саврий тоже выглядел откровенно заинтересованным. — Слышал, казна Сумеречного Хайнеса была огромной.

Хабдир затравленно осмотрелся, как зверь, окружённый собаками.

— Это будет честный поступок, направленный на искупление не только твоей вины, но и вины господина Мариша, — веско заметил Нарий.

— Да я же и не спорю, — нервно отозвался тот.

— Прекрасно, — радостно пропел Сильнейший. Вот теперь он был похож на привычного себя, у Лирки аж от сердца отлегло. — Но есть ещё проблема.

Тут уж удержаться сил не нашлось, и все начали вопросительно пересматриваться, словно спрашивая: «Не ты ли виноват?»

— Вас десять, а не одиннадцать, — напомнил Узээриш.

— Одиннадцать, — резко вскинулся Нарий. — Нас одиннадцать. Я выхожу из рода Шолый.

Брови хайнеса слегка приподнялись, но особо удивлённым он не выглядел.

— Я готов сейчас же написать отказ от прежнего имени, — решительно заявил вредитель.

— Прямо сейчас и придётся, — Узээриш протянул назад руку, и Саврий вручил ему бювар, который до этого держал за спиной. Скользнув ещё раз взглядом по уже неровному строю, Риш вопросительно посмотрел на Лирку: — А мелкий где?

Та растерялась.

— Нам сказали, что вы хотите поговорить с нами о семье, а не… — она не договорила.

— Ты всё ещё думаешь, что у меня так много времени, чтобы встречаться с вами ещё раз? — возмутился хайнес. — Решим всё сегодня. И подпишите мне обязательство на передачу казны Мариша. Насчёт неё свяжусь позже, а вот родовой вопрос решим сейчас.

Сосредоточенно нахмурившись, Сильнейший распахнул бювар и уставился в него.

— Я попросил хранителя истории подобрать список имён для вас и из них выбрал то, которое показалось мне наиболее подходящим.

Отряд замер в напряжённой, скручивающейся пружиной тишине. Даже пересматриваться боялись, чтобы не спугнуть момент.

— Четыреста восемьдесят один год назад на северо-восточной границе прошёл прорыв со стороны Многоимённых земель. Расположенную там заставу враг смёл за один день. Семья потомственных артефактчиков, которая проживала в маленьком городке, находящемся на пути следования вражеской армии, построила огненный барьер, чтобы задержать её продвижение. Их было одиннадцать оборотней, самому старшему семьсот двадцать три года, самому младшему двадцать один. Десять мужчин и одна женщина — жена одного из них. В той битве все они погибли, но противника задержали до подхода помощи. Наследовать имя было больше некому. Думаю, пришло время возродить столь славный род. Я не считаю вас достойными такой чести, но надеюсь, что вы покажете мне, как я в вас ошибался, — Узээриш пронзительно посмотрел на застывших оборотней и начал зачитывать: — Я, хайнес Узээриш Ийехаидый, дарую за заслуги перед страной родовое имя Шхае́лый нижеперечисленным оборотням. Обязую их с честью нести дарованное имя, не марать его преступлениями и предательством и нести своей семье почёт и процветание, — оторвав взгляд от бумаги, вновь взглянул на счастливчиков. — Вилария Хабдира ввиду его прошлого назначать главой семьи не буду. Ответ нести за всех будешь, — он перевёл взгляд на Лирку, — ты, ясно?

Та изумлённо распахнула глаза.

— Хочешь отказаться?

Женщина поспешила отрицательно замотать головой, а то вообще передумает давать имя.

— Наследником семьи назначим… — Узээриш задумчиво взглянул на вздрогнувшего Мхяна и опять ехидно посмотрел на Лирку. — Мелкого назначу. Так… Главой семьи обязуется быть Лирка́а… Так благозвучнее, так что привыкай.…Лиркаа Шхаелый, а её преемником становится Ханён Шхаелый. В семью входят Хабдир Шхаелый, Онт Шхаелый, Ёрих Шхаелый…

Лирка почувствовала, как на глазах неудержимо выступают слёзы. Воздуха не хватало от избытка чувств.

У них есть имя.

— … Сендар Шхаелый, Вехна Шхаелый…

Подбородок стоящего рядом Исешки задрожал, Мхян смотрел прямо перед собой пустыми, ничего не понимающими глазами.

— … Леший Шхаелый…

Названый не выдержал и опустил голову, закусывая губы до крови.

— … Исешка Шхаелый…

Тот порывисто схватил брата за руку и сжал до побелевших костяшек.

— … Мхян Шхаелый…

Парень очнулся и судорожно осмотрелся, будто не понимал, где