Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Миловидная девушка вскрикнула и полетела на пол, выпуская из рук охапку цветов. Те разлетелись, и охнувший Исешка поспешил с извинениями помочь всё собрать.

— Болван! — злилась служанка за ушибленный зад и цветы. — Да не тронь, сама соберу! Ещё помнёшь. И откуда вас таких остолопов набирают?

Смутившийся Исешка всё же помог, но проводил девушку отнюдь не виноватым взглядом. Почесав голову, он склонился к уху Лирки и прошептал:

— А это кто такая?

Та решила, что мужчине приглянулась злая на язык оборотница, и безразлично пожала плечами. Но лицо девушки ей определённо было знакомо, только она не могла её вспомнить.

— Помощница там… мага, лекаря? — гадал Исешка.

— Что? Получил имя, можно и за дворцовыми кралями ухаживать? — пихнул брата в бок Леший.

— Да не! — решительно отмахнулся Исешка. — Просто понять не могу, зачем ей зажигательные шарики.

— Что? — напряглась Лирка.

— Ну зелёные такие, — поморщился оборотень. — Ты делала как-то. Их поджигаешь, а они небольшой бух делают.

Лирка уже с большим интересом посмотрела вслед взбегающей по лестнице девушке. И неожиданно вспомнила её.

Гобелен. Она следила за разносчиком писем. Служанка, разлившая прямо перед дверью её кабинета розовую воду.

Не глядя пихнув бювар Нарию в руки, Лирка велела:

— Идите домой. Я задержусь.

— Подожди… — почуял неладное вредитель.

— Вам здесь находиться нельзя, а я тут служу. Виларий, прошу проследить.

И пошла за служанкой.

— Так, — Нарий отдал бювар Мхяну. — Прячь и беги отсюда что есть сил.

Парень сперва начал было расстёгивать мундир, но потом подсунул документ под него снизу и оправился, запихивая жёсткий край на ремень. И, ничего не уточняя, быстрым шагом направился к выходу.

— И мы тоже на выход, — решил виларий.

— Я останусь и, если что, позову. Что? — Нарий вопросительно вскинул брови. — Я представитель благородного семейства, могу быть здесь по делу.

— Ты представитель нашего семейства, — напомнил Ёрих.

— Но об этом пока никто не знает.

Лирка, перешагивая через ступеньку, торопливо поднималась по лестнице и, задрав голову, следила за мелькавшим между балясинами подолом юбки. Наконец она вынырнула на тот же пролёт, который почти миновала служанка, и позвала её:

— Милая, постой!

«Что ты творить удумала?» — насторожился Иррес.

Служанка замерла, напряжённо смотря на Лирку. Та тоже остановилась, боясь её спугнуть, и постаралась как можно непринуждённее улыбнуться.

— Мне так неловко спрашивать, но можно узнать твоё имя? Мой брат меня измучает, если я не узнаю.

— Тот, который меня сбил? — сморщила носик девушка. — Он мне не понравился.

— Нет, не он, — прищурилась в улыбке Лирка. — Другой, высокий, с золотистыми волосами.

Служанка на несколько секунд растерянно замерла, вспоминая красавца Нария, и Лирка смогла незаметно преодолеть пару ступенек.

— А он… разве из не благородных? — осторожно уточнила девушка.

— Из благородных, — кивнула Лирка, зная, что это прибавляло Нарию привлекательности, — но он входит в нашу семью, а мы немного проще.

— Я… Нет! — твёрдо заявила девушка. — Скажите вашему брату, чтобы сам набрался смелости.

— Я ему так и сказала, — досадливо прицокнула Лирка.

«Поясной кошель», — сказал господин Наэш, и Лирка невольно стрельнула глазами на маленький серенький мешочек, висящий на поясе служанки.

И та мигом напряглась.

— Ты что тут делаешь?

Обе девушки вздрогнули и возвели глаза вверх. Пролётом выше стоял хайнес в компании Саврия. Лирка видела только бок Сильнейшего и сапоги помощника. Служанка и магичка вновь посмотрели друг на друга, и у первой сдали нервы.

Оскалившись, она бросила цветы вниз, в лицо Лирки, и хватилась за мешочек. Лирка рванула наверх с криком:

— Защитите хайнеса!

Первый подпалённый шарик выпал из неловких рук прямо на площадку рядом с самой служанкой. Ухнуло так, что сотрясло всю лестницу. Тут же раздались грозные крики, топот, а отлетевшая служанка натужно закашлялась и приподнялась на руках. Лирка уже почти добежала до неё, когда взгляд девушки прояснился, в зрачках мелькнула злоба, и служанка слабой рукой катнула навстречу магичке один из зелёных, травянистых шариков и послала ему вслед искру. Он скатился с первой ступеньки и тут же разорвался с громким «бух!». Воздух толкнул Лирку в грудь как таран и снёс её вниз. Женщина ещё успела увидеть, как сбоку мелькнуло что-то чёрное, а уже в следующую секунду её крепко обхватили, тело вжалось в кого-то и они рухнули вниз, крепко впечатавшись в стену. Над головой Лирки натужно застонали, и женщина, кашляя, поспешила развернуться, чтобы помочь спасителю.

И ахнула в ужасе, увидев вжатого в потрескавшуюся штукатурку хайнеса.

— Господин! — Лирка аккуратно обхватила его лицо и уставила в расфокусированные глаза. — О, Тёмные…

По штукатурке, куда мужчина приложился головой, в круговую разошлись зубастые трещины.

— Как вы?

Хайнес смотрел на неё, широко распахнув глаза, но будто не видел. Закашлял, пытаясь вытолкнуть сжавшийся воздух из лёгких, мотнул головой и застонал.

— Лекаря! — потребовала Лирка.

Служанку, лежавшую пролётом выше, уже вязали. Снизу бегом поднималась ещё пара оборотней. Саврий совершенно неожиданно оказался рядом.

— Господин? — позвал он, старательно ловя взгляд Риша.

Зрачки того так расширились, что жёлтой радужки почти не было видно. С губ сорвался какой-то странный птичий звук, да и голову Сильнейший склонил совсем по-птичьи.

— Можете говорить? — Лирка потеснила помощника, заглядывая в глаза хайнеса.

Риш говорить не мог. Не мог он и понять, что с ним творится. Он глядел, но восприятие мира как-то изменилось. Голоса доносились словно издалека, изображения плавали будто в увеличительном стекле, и ему казалось, что он сидит на дне глубокого колодца. Зато сов оказался неожиданно близко. Ближе, чем когда-либо был. Он будто сидел не внутри, а… рядышком. И злился! Злился и гнал Риша.

— Господин…

Риш постарался сосредоточиться на том, что мелькает перед глазами, и наконец различил испуганное лицо Лирки, её чёрные глаза и такой детский в страхе взгляд. Сов успокоился, а затем на Риша накатила волна звериных воспоминаний. Картинок. Сумбурных и не очень связных.

Воздух застрял в глотке, когда он увидел обнажённую Лирку. Сладко порозовевшую, с припухшими губами и томно-уставшим взглядом. Грудь её тяжело вздымалась, а пальцы судорожно стискивали мужские предплечья. Снежно-белые предплечья. Картинка сместилась вниз, будто сам Риш опустил взгляд. Скользнул по подрагивающему животу,