Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

таким. Глядел на бледные щёки, которые в недавнем воспоминании сова горели розовым румянцем, на белый рубец шрама, на искусанные, но всё равно сероватые губы и мокрые ресницы. Вид последних всколыхнул было жалость, но она тут же оказалась погребена под торжеством.

Одиннадцать лет он пытался узнать, что произошло в ту ночь. Одиннадцать лет ему не давалась эта загадка! Он, помнящий всё и всегда, в любом состоянии, не мог выцепить из памяти целую ночь! И вот наконец-то тайна, скрытая покровом забвения, перестала быть тайной. Словами не описать дикого торжества, распиравшего душу.

Как и досады, съедавшей всего его! Всё это время он был так близко к разгадке. Он ведь заподозрил Лирку ещё тогда, одиннадцать лет назад. Не стоило отступать, получив лапой по морде, надо было дожимать! Чувство разочарования было столь велико, что Риш не задумывался, что бы он в итоге «выжал». Он обманулся её силой, робостью и испуганными чёрными глазами. Но как раз испуганные чёрные глаза и должны были навести его на правильные мысли. Теперь-то ему понятно, чего она так его боится! Теперь ему многое ясно!

И всё же он догадался, что это она, догадался! Он прямо её в этом обвинил и не поверил, когда она не подтвердила его подозрений. Он знал, знал, и ликование разрывало его!

Последней в смеси одолевавших эмоций была злость. Риш смотрел на сжатые, подрагивающие плечи, мокрые ресницы и злился. Злился на девчонку, посмевшую в лицо ему соврать, сказать, что та ночь не имеет к ней отношения, хотя она знала, знала, как он терзается самыми страшными подозрениями! Но она всё равно соврала.

А ещё… Риш тихо зашипел и зажмурился, пытаясь изгнать из головы образ обнажённой Лирки, которой явно было хорошо оттого, что он находился в ней. Не сейчас, не нужно, нельзя об этом думать, он хочет узнать другое…

Что он хочет узнать?

Голова шла кругом от пульсирующей боли, сильно тошнило, и Риша не вырвало только потому, что его ободрял коктейль эмоций.

— Скажи… — хрипящий голос прервался. — Скажи, я… не заставил?

Сейчас самым важным казалось выяснить именно это. Да, он спрашивал отца. Но дар мог ошибаться, его ответ можно неправильно прочесть, отец мог просто пощадить его чувства, а тут…

Не разжимая глаз, Лирка мотнула головой из стороны в сторону. Риш облегчённо выдохнул и приблизился ещё немного, всё ещё не касаясь, хотя очень хотелось. Правда, он не понимал, чего хотелось больше: встряхнуть, прижать к себе, уткнуться носом в пышные кудри или потрогать манящий шрам. О более сладких желаниях Риш запрещал себе думать. Они вызваны волнующей картинкой из воспоминаний сова, поддаваться им нельзя, это он понимал даже в своём эмоционально разболтанном и ушибленном состоянии.

— А чего же ты молчала? — он не хотел, но рык всё равно прорвался.

Лирка рискнула разлепить мокрые ресницы и бросить на него быстрый-быстрый взгляд, чтобы тут же уставиться на его сапоги.

— Стыдно.

Риш с трудом расслышал. Но это короткое слово почему-то пробудило в нём такое возмущение, что он зашипел и вознамерился уже всё сказать за свои страдания, но именно в этот момент дверь вновь распахнулась, шарахнувшись о кастрюльный столб, и внутрь ворвался кряжистый Винеш, а за ним протиснулся обеспокоенный отец.

— Сильнейший, — прогудел лекарь.

— Риш! — воскликнул папа.

— Вы-то здесь чего забыли⁈ — разъярился Узээриш.

Успокоить хайнеса удалось не сразу, но авторитет отца и внушительное телосложение лекаря всё же оказали достаточное давление, чтобы Риш малость пришёл в себя и согласился добровольно пойти в лекарское крыло. Лирку он, конечно, потащил с собой. Нагло навалился на плечи и потребовал, чтобы та помогла своему повелителю добраться до места, и никому не позволил заменить её в этом почётном и тяжёлом деле, хотя папа пытался его стыдить.

В лекарском кабинете Винеш первым делом дал Ришу успокоительного, а затем по требованию больного плеснул лекарства и Лирке. На обоих выпитое подействовало благотворно. Узээриш через несколько минут успокоился, перестал злиться и огрызаться и наконец позволил нормально осмотреть голову и спину. Лирка, с которой хайнес глаз не спускал из опасений, что она попытается слинять, тоже расслабилась. Сперва она нервно заламывала пальцы, а после перестала терзаться и замерла в углу, лицом к стене, как наказанный ребёнок.

— Риш, какая муха тебя укусила? — допытывался Иерхарид.

— Это началось сразу после того, как он о стену ударился, — заметил Саврий.

— Да тут ничего страшного, — проворчал Винеш. — Ушиб на полспины да ссадина на башке. Сотрясение небольшое. Пару-тройку дней полежит…

— Что? — всполошился Саврий.

— … и в норму придёт. А что такое? — лекарь развернулся и, воинственно уперев руки в бока, шагнул к помощнику. — За три дня страна без хайнеса развалится? Вот замена, — Винеш кивнул на Иера, — посидит заместо сына. Ты Риша и без того заездил, пусть хоть отоспится.

— Риш! — продолжал допытываться Иерхарид.

— Это моё дело, — сквозь зубы отозвался сын, продолжая пристально смотреть на спину женщины.

Хайрен растерянно заморгал. Всё, что он знал, — что сын обвинил магичку в каком-то обмане. Но Риш наотрез отказывался пояснять свои слова, значит, это не имеет отношения к государственным делам. Иер судорожно попытался сообразить, с чем может быть связано поведение сына, перебрал в голове последние события… Долго перебирать не пришлось. Он сразу остановился на одном определённом, и лицо его осветилось беспокойством. Если честно, задавать вопрос дару было страшно, но мысль мелькнула быстрее желания и дар отозвался.

Отозвался подтверждением, и Иер ошеломлённо посмотрел на сына. Тот ответил тяжёлым взглядом, молча призывая… нет, приказывая ничего не говорить.

— Это моё дело, — повторил Риш.

Лирка чутко прислушивалась к голосам за спиной, боясь, что хайнес начнёт при всех выспрашивать её о той ночи, но тот не обращался к ней и сам не отвечал на вопросы. За это она была ему в какой-то мере благодарна. Из-за успокоительного она могла уже более взвешенно осмыслить произошедшее и чувствовала лишь лёгкую досаду и отголосок былого стыда.

«Мы что, в темнице?» — озадаченно спросил Иррес.

Лирка сперва не поняла, о чём он, а потом сообразила, что стоит лицом к каменным стенам.

«Нет, в лекарском крыле. Мы ещё не поговорили».

«Но ты спокойнее, — оценил Иррес. — Ничего не бойся. Я буду заглядывать каждые пять минут, так что ты с ним особо в гляделки