Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– Нашла, – она потрясла какой-то бумажкой, – там реально находилось капище!

Топтари склонились над листами: это были сканы научной статьи. В статье рассказывалось про кладбище и часовню при нем, построенную на месте древнего капища. Мол, когда-то там поклонялись Макоши, ее деревянный идол был установлен в шалаше, куда приносили кудель и веретёна. Затем идол сбросили и на его месте воздвигли часовенку.

– Намоленное место, – отметила Марианна.

Обычно в церквах переходников не возникало – не та энергетика, но тут место заброшенное, с давней историей, да еще кладбище… Та еще смесь, если умело воспользоваться.

– Ладно. – Шеф откинулся на спинку кресла. – Все это интересно, но хватит уже. Пусть чистильщики портал запечатывают, а нас это уже никак не касается. Закрыли!

Для убедительности он хлопнул ладонью по столу. Николай не стал спорить: шеф прав. Портал обнаружен, на днях его заблокируют, с жильцами дома работа ведется – можно писать отчет и робко надеяться на премию.

Блог Серого волка обновился:

«Трудно. Мысли как клубок змей. Топорщатся во все стороны. Могут укусить. Мысли, не змеи. Я боюсь. Больно прикасаться к железу. Словно огнем. О-о, как оно горит. Волк не любит железо.

До полнолуния три дня. Почему так рано? Я не готов. Что-то произойдет. Мысли скачут… как блохи. Ха-ха! Одна меня все-таки укусила. Пытался ее поймать. Но она ус-ка-ка-ла!»

Евгений вызвонил Николая, чтобы тот подтвердил место будущих розеток. Настя поехала на очередное занятие по сценаристике, а потому пришлось ехать одному. Сыпал мелкий дождь, заметно похолодало, а потому Николай ежился в рубашке – привык, что уже тепло, с утра не посмотрел прогноз, а потому не надел джинсовку. Но ничего, если быстрым шагом, то замерзнуть не успеет.

Возле квартиры его встретил не только Евгений, но и сосед сверху. До этого Николай с ним пересекался от силы два раза: странный тип, из тех, кто добровольно запирает себя в четырех стенах.

– Я на удаленке работаю! – кипятился сосед. – А у меня комп вылетел!

Сосед выплеснул негодование и затих, будто силы его покинули. Выяснилось, что при замене проводов обесточилась почему-то квартира соседа. Евгению пришлось заверить, что скоро все починят. Сосед кинул на него нервный взгляд и удалился.

– Что за разводка проводов? – сокрушался электрик. – Кто так делает?

Николай ничем не был способен помочь, а потому промолчал – он даже не предполагал, что все настолько сложно. Обстановка в квартире удручала: линолеум был безжалостно заляпан пылью и грязью, от обоев остались жалкие ошметки. К тому же здесь поселились чужие люди – бригада явно жила на месте работы, Николай отметил матрасы, свернутые и упакованные в полиэтилен.

Они с Евгением уточнили расположение розеток – Евгений отметил их маркером на стене, и Николай удалился восвояси. Он поужинал на скорую руку сосисками с макаронами и залез в ванну, чтобы отогреться – верное средство против начинающейся простуды. Вода бежала из крана, а Николай разглядывал обстановку ванной.

У Насти многое было продумано до мелочей: та же корзина для белья с тремя отсеками – для светлого, темного и цветного. Николай же все сразу закидывал в стиральную машинку, а там будь что будет. Дозаторы для жидкого мыла и шампуня одного вида – красиво и эстетично, хотя Николай иногда их путал.

Все-таки он ощущал себя посторонним в Настином жилище. Вроде удобно, расположение удачное, от работы близко, но… Николай словно примак в чужой семье, пришел на готовое. Эх, побыстрее бы ремонт сделать и вернуться в собственное жилье! Николай вспомнил увиденное и взгрустнул: нескоро еще. Дай бог к концу лета получится.

В субботу с утра Настя предложила съездить к Матронушке, обещала кому-то оставить записку. Николай не горел подобным рвением, но согласился – день неплохой, прогуляется. Народу в метро было мало: выходные плюс лето – нормальные люди выезжают из Москвы. Но у Насти днем проходили занятия в киношколе, поэтому она оставалась в городе, ну и Николай за компанию с ней.

– Меня попросила родственница институтской подруги, – пояснила Настя, пока они стояли в очереди к мощам Матронушки. – Заболела инфекционным менингитом, полтора месяца в коме. Очнулась.

– Дурочкой? – Николай считал, что после менингита участь одна – слабоумие.

– Нет, – удивилась Настя, – в своем уме. Но ноги парализованы.

– А-а, – Николай попытался выдать эмоцию, – уже хорошо. Ну, в смысле не про ноги.

– Да, с ней реабилитологи занимаются. Шансы есть, но нужно помочь. – Настя, как и большинство, верила в магию от религии.

Очередь двигалась быстро, хотя и пришлось постоять почти час. Николай обозревал окрестности: территория ухоженная, везде зелень и цветы. Многие стояли с букетами – Матронушка при жизни любила розы.

– Смотри! – Настя пихнула Николая в бок: мимо проскакала белка с грецким орехом.

– Интересно, откуда она его утащила? – Николая занимал не только этот вопрос, но и как белка расколет орех. Или у нее есть специальная наковальня с молотком, как в сказке?

По небу медленно плыли пышные, точно взбитая сметана, облака, среди кустов бегала деловая стайка скворцов, тыкая желтыми клювами в траву. Светило солнце, дул освежающий ветерок – все как обычно, но Николая охватило странное умиротворение. Как же хорошо! И место это, и он сам в этом месте, и люди, которых так много и которые совсем не раздражают.

Перед входом в церковь Настя накинула на голову платок, затем пошла ставить свечи. Николай обдумывал: о чем попросить Матронушку? Все казалось ему мелочным и не стоящим внимания святой. Прибавку к зарплате? Глупо. Здоровья? Да вроде и так все нормально. Вернулась Настя, она вынула из сумки записку к Матронушке.

Николай смотрел на ее сосредоточенный профиль и думал, что с этой женщиной он хотел бы сперва родить совместных детей, а после состариться. Встречать вместе рассветы и закаты, выращивать цветы где-нибудь на берегу озера или моря и жить в собственном доме, а в самом конце – умереть в один день, и чтобы на их могиле росли кусты роз.

Охранник пропустил Николая и Настю к склепу. Настя положила записку в урну и приложилась к крышке надгробия, Николай неловко стукнулся лбом. Сейчас стоило попросить о том, что волновало больше всего. Люди ехали к святой со всех концов страны, Николай и сам слышал немало историй о дарованных чудесах. Как беременели женщины с четвертой попытки ЭКО, перед этим побывав у Матронушки, как легко разрешались дела, которые не могли сдвинуться с места много лет. А теперь Николай мнется у гроба и не знает, чего пожелать, словно старик, который решил сварить золотую рыбку. «Пусть все будет хорошо», – загадал в последний миг Николай, когда