Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

удостоен чести принять у себя Эфирноэбаэля Зис Овершналя, великолепный эмир. Во всей мощи его недовольства… особенно после того, как он узнает, что его нарекли «омерзительным волшебником», — это я произнес тихо, но очень жестким, лишенным малейшей почтительности голосом.

Мой собеседник и партнер по прогулке не торопясь остановился, заложив руки за спину, а затем осмотрелся по сторонам, не забывая шевелить носом и усами. Осуществив это почти гипнотическое воздействие, могучий мужик без тени страха или каких-либо еще эмоций уставился на меня. Его рожа, довольно-таки благородная, выражала ничто иное, как удовлетворение.

— Вот вы и показали своё истинное лицо, — кивнул он, — И что же нужно легендарному магу от нашей скромной страны?

— Ничего, — тут же качнул головой я, — Совершенно ничего. За исключением довольства и благоденствия его родственницы, помогающей скромному торговцу обеспечить её небольшими средствами. Только и всего.

— Мне потребуются… — задумчивый взгляд эмира Гамура кар Дуанддиба, являющегося не таким уж и дальним родственником султану, неожиданно прояснился, — … нет, мне ничего не потребуется. Десять прекраснейших гурий, красоты столь невиданной, что свели с ума всю Раваджу, отпущенные на волю… да, это не мог бы провернуть никто другой.

— Могу вам поклясться, что великий мудрец приложил свою руку к каждой из них! — сладко улыбнулся я, стараясь сделать свой взгляд максимально холодным и предупреждающим. Получилось отлично.

Власть, богатство, контроль. Страх всё это потерять. Стоящие во главе системы, получающие от неё больше всего благ, являются цепными псами, охраняющими собственное благополучие. Эмир, пытавшийся решить вопрос с неуступчивым купцом, на которого ноют местные, неожиданно столкнулся с тенью, покрывающей этого купца, куда более страшной, чем неудовольствие раваджийцев, которых не составит труда придушить. Это, конечно, снизит поток подарков от обиженных представителей торгового люда, но сохранит местные расклады.

Проверять мои слова? Разумеется, Гамур кар Дуанддиб пошёл бы на это, будь его интересы затронуты сильнее. Арестовывать? Тогда одиннадцать великолепных красавиц и одну мутную эльфийку придётся либо брать под стражу (что взбесит всю Раваджу), либо оставлять на «воле», что может привести к чему-то вроде гражданской войны. Нет, всё что хочет этот усатейший и, безусловно, умнейший, тип, он уже получил. Правду, которая укладывается в его парадигму восприятия мира. Могущественный эльф слегка помогает своей родственнице приподнять деньжат. Откупные местным — десять красавиц.

Как они будут «поделены»? Вопрос к знающим.

— Не могу не спросить, а в чем ваша выгода, мм? — задает вопрос уже принявший верное решение эмир.

— Расспросите на эту тему почтенного Муджаха, — сдал я толстого предательского купца эмиру, — У него есть некоторые весьма любопытные документы, убедительно доказывающие любому внимательному мужу, что тот может иметь столько прекрасных женщин, сколько захочет, лишь единожды заплатив. Дорого, конечно, очень дорого… но гораздо дешевле, если посчитать в общем…

— Спрошу, уважаемый Джан ибн Рахматбуллы Олизаров, обязательно спрошу… — вот уже и эмир продемонстрировал змеиную улыбку, смотрящуюся совершенно безбашенно с его усами, — А теперь, думаю, мы с вами расстанемся. До завтра, до приема у светлейшего Ахриза кар Махнуддиба, да улыбаются ему небеса!

— Буду искренне рад там видеть столь прозорливого и мудрого человека, волей судьбы обратившего на меня свой взор! — промедоточил я, выполнив поклон.

На этом два разумных человека, каждый из которых был по-своему удовлетворен прошедшей беседой, разошлись. Ну, точнее я пошёл домой, пристально следя за волшебным «жучком», посаженным на эмира. Меня очень интересовало, куда отправится этот достойный дон — стучать принцу или вращать почтенного Муджаха на вертеле своей усатой ярости?

Оказалось, что эмир самолюбив, но не очень принцелюбив, так что, вернувшись в свой немалый дворец, потребовал явить ему толстого купца, причем вежливо и предупредительно, то есть, не позволив взять с собой смазку. Это было вполне логично, так как нужный мне принц… не пользовался любовью и уважением. Вообще.

Проще говоря, Ахриз кар Махнуддиб, как мне донесли местные стукачи, сильно падкие на серебро, был тем еще затворником, лентяем и мизантропом. Собственно, именно эти черты характера и помогли молодому человеку остаться в живых, а также безоговорочная поддержка своего старшего брата во всем. Рахмуд, первый принц, был мужиком хоть куда и хоть кого, но почему-то стрелял вхолостую хоть на служанке, хоть на наложнице или жирафе, поэтому, посовещавшись с батей в свое время, оставили второго принца на развод. Ахриз же, полностью согласный со своей ролью, сидел себе тихо в Равадже, эмиру управлять не мешал, брата и папу любил как родных, золото, а не ребенок. Знай себе пинай балду, да участвуй в некоторых официальных событиях. Ну, к примеру, принимай купцов, которые тебе жирно задарили и, вроде бы, хотят еще.

Вот мы завтра и пойдем дарить.

— Чтобы все были при полном параде! — объявил я своему боевому гарему на выезде, — Заказывайте этих ваших стилистов, евнухов или как там их. Пускай сделают из вас красиво!

— Мы и так — красиво! — с вызовом пробурчала красноглазая и слегка поддергивающаяся Лилит.

— Сомнительно! — отрезал я, бренча золотом, — Вызывайте!

— У тебя хоть запасной план есть? — тихо спросила меня Наталис, подкравшись сзади.

— Есть, — шепотом, прямо в красное эльфийское ухо, прошептал я, — Если не прокатит, то мы его просто сопрем и поселим в лесу, в твоей избушке. Будем кормить пресной пищей, пока он, сука такая, не попросит солонку.

— Почему у меня⁈ — возмутилась эльфийка, но как-то неубедительно, и, к тому же, дёргая ухом.

— Потому что у меня народа много уже, прибить могут, — не уверенный в том, кого именно прибьют, сообщил я, — А так я тебе заплачу. Плюс, к тому же, сможешь пообщаться с принцем из далекой страны. Вдруг замуж возьмет? Да и еду, опять же, приносить буду. Как Аранья готовит — ты знаешь.

Гордая племянница профессора Исследователей заурчала как голодная рысь, но согласие, почему-то, дала. Видимо, после выловленного из реки зайца, и сома, с которым проснулась в обнимку, наличие дома похищенного принца у Наталис Син Сауреаль не котировалось как серьезное ухудшение качества жизни.

Ну вот, а то критикуют мои методы воспитания. Работает же!

Люди не понимают того добра, что я для них делаю. Не ценят тех стимулов, что я вношу в их жизнь и организмы, сподвигая последние в совершенно безопасной среде развиваться, преумножая свои достоинства. Вот та же самая Наталис — как бы она жила, будучи брошенная всеми