Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– Спасибо, Аррель. Но мне нужно обдумать, я с платежными помощниками никогда не имела дел.

– Тут все просто – я даю вам денег под расписку, а вы возвращаете мне их в двукратном размере в течении, допустим, двух лет. Сроки обговариваются, но также вы можете вернуть всю сумму в более ранний срок.

– В двукратном размере, – пробормотала я задумчиво. – На одно только разрешение мне нужно сотню, и на все остальное – столько же, не меньше.

– Но если ничего не получится, и вы закроете свое дело, то вернуть нужно будет не четыре, а всего две сотни.

– Это уже интереснее, – улыбнулась я. – Думаю, если с пекарней ничего не выйдет, я смогу отдать вам такую сумму за два года.

– Вот и отлично, – Аррель заметно веселился. То ли радовался сотрудничеству, то ли тому, что я так легко отреагировала на сцену ревности от его подружки. – В таком случае я приеду к вам завтра с королевским представителем городского дела, и мы оформим договор. Согласны?

– Да! – я на радостях захлопала в ладоши.

Вечер закончился чудесно! И даже нудный спектакль не оставил неприятного послевкусия. Мы с Аррелем выпили по бокалу вина, опустошили тарелки с тарталетками, и мужчина проводил меня домой в экипаже, который ожидал нас у театра. Внешний вид кареты что-то мне напоминал, но я не могла понять, что именно. Золотистые вензеля казались будто бы знакомыми, но я решила, что в моей излишней подозрительности виноват алкогольный напиток.

Аррель пытался поцеловать меня в щеку на прощание, но, когда я увернулась, понимающе кивнул. Мы оба знали, что у нас не выйдет даже краткосрочных отношений, поэтому, не обсуждая, решили остаться только партнерами по бизнесу. Еще не состоявшимися, но это решится завтра. Мужчина, может быть, и хотел включить меня в свой список одноразовых подружек, но я, несмотря на то, что была готова к такому, все же передумала. Не знаю, почему, но все мое нутро буквально вопило, что мне не стоит тратить свое время на ненужные отношения. А своей интуиции я привыкла доверять.

Когда экипаж Арреля уехал, я еще не успела войти в дом. Пока отпирала дверь, к кузнице подкатил кэб Тиммиона. Сосед, увидев меня, приветственно махнул рукой, и я решила подождать его, чтобы сразу рассказать о нашей с Аррелем договоренности.

Тиммион привязал лошадь к столбу, который подпирал один из углов навеса, и заторопился ко мне с крайне расстроенным видом.

– Анна, у меня неприятные известия…

– О том, что господин Герольд уехал на Юг? Брось, я уже знаю, и даже решила проблему.

– Правда?

– Да, мне сказал Аррель, и он же предложил стать моим платежным помощником.

– Аррелю не стоит доверять, – Тиммион устало потер глаза.

– Но ведь он только даст мне денег, его имя не будет фигурировать в документах на пекарню, так?

– Верно, но Аррель…

– Ну тогда я спокойна.

– В вопросах финансов с ним можно договориться. Аррель владеет небольшой бумажной фабрикой и довольно успешно. Но что касается отношений…

– Я ведь не сказала, что собираюсь за него замуж! Тиммион, мы были на спектакле, где к нам подбежала какая-то девушка и закатила скандал. В тот момент я и осознала всю правдивость твоих слов. Успокойся, этому мужчине меня не облапошить. Хотя, я не очень понимаю, чего ты так переживаешь за меня.

– Я за всех переживаю, такой уж я.

– А еще называл меня наивной, – хохотнула я, толкая дверь. – Зайдешь на чай?

– Нет, извини, я должен выспаться. Завтра нужно сдать комплект полок одному господину, но две из них еще не готовы.

– Тогда доброй ночи.

– Приятных снов, Анна.

Я заперла дверь на засов уже скорее по привычке, нежели из соображений безопасности. Улица, на которой я жила, казалась мне самой спокойной. Ночами здесь не услышишь шума или громкого смеха, словно все пьяницы собираются в таверне у Ивона и в других местах не обитают. Может, так оно и было, но в любом случае, я радовалась тихому малолюдному району.

Растопка печи тоже уже стала привычкой. Почти не глядя сунула в топку несколько поленьев, чиркнула спичкой, и язычок пламени облизал бересту. Отодвинула заслонку, которую закрывала каждый раз, когда огонь в печи угасал, и долила воды из ведра в чайник на плите. Есть не хотелось, множество малюсеньких тарталеток вполне заменили полноценный ужин, но пить чай без всего я не любила. Вытащила из шкафа с моими продуктами пакетик апельсинового печенья и села на подоконник ждать, когда заварится чай.

Солнце уже скрылось за горизонтом, янтарные всполохи на небе сменились серыми туманными облаками, вот-вот на город опустится тьма. Мне нравилось это время суток, оно имело какую-то особенную, волшебную атмосферу. Жара спадала, сменяясь ночной прохладой, ароматы цветов становились ярче. Самый приятный из них я знала – так пахли фиалки, которые распускаются только по ночам.

Короткий взгляд на усыпанное звездами небо, и я заулыбалась. Еще не прошло и недели с моей смерти, но я уже успела привыкнуть и даже стать чуточку счастливей, чем была когда-то. Наверное, если бы не умирала там, на Земле, а решила покинуть родной дом из желания посмотреть другой мир, я бы уже просилась обратно. Все-таки многолетняя привычка засыпать под глупые видео в интернете была сильной, да и желание включить сериал, пока готовлю, никуда не делось.

Но там меня больше не ждали. Да и, честно сказать, и при жизни не то чтобы жаждали иметь со мной дело. Всему виной был мой эгоизм, как говорила мама. Я не была эгоисткой, но ей ведь лучше знать, верно? Сейчас я понимала, что мысль о том, что я плохая и бесполезная, поселилась в моей голове не просто так.

Вода забурлила, и крышечка чайника, подпрыгивая, позволяла каплям выплескиваться на раскаленную плиту с шипением. Я поспешила снять его с печи, налила чай в кружку и вернулась на подоконник, задумчиво жуя печенье.

С конца улицы, где располагалась таверна Ивона, донеслись крики. В ночной тишине был слышен любой разговор, который происходил даже на площади, а уж мужские пьяные скандалы тем более. Они случались каждый вечер, но заканчивались так быстро, что я и внимания на них не обращала. Сегодня же все было иначе.

Я отчетливо слышала некоторые фразы, которые заставляли напрячься. Отставила кружку и, поудобнее усевшись на подоконнике, высунулась наружу.

– И что ты собрался делать? – кричал кто-то заплетающимся языком.

– Заберу и все! Заберу! – отвечал ему другой, не более трезвый мужик. – Оно