Год без лета - Дмитрий Чайка

дорого было масло в неурожайный год. Великий жрец Нур-Шамаш с любопытством разглядывал женщину в расшитом льняном одеянии, в поясе с драгоценными кистями, в лазуритовом ожерелье и с золотой сеткой, прикрывающей искусно уложенный парик. Он смотрел и пытался разгадать загадку, которую подкинул ему царь Талассии, один из самых могущественных людей мира. Эта женщина не стала простираться ниц и целовать край его одежды. Она поклонилась, соблюдая достоинство, и выпрямилась, почтительно сложив руки. Она поступила ровно так, как поступил бы настоящий посол. Но ведь не бывает послов женщин. И посольств к жрецам при наличии живого царя в Вавилоне не бывает тоже. Нур-Шамаш был слишком умен и опытен, чтобы показать свое удивление. Он просто ждал.

— Достопочтенный Нур-Шамаш, — произнесла Цилли. — Эней, царь царей, повелитель Алассии, Угарита, Ахайи, Вилусы, Крита, Милаванды, Сикании и прочих земель шлет тебе свой привет. Также он шлет тебе свои дары в знак расположения и дружбы.

— Дары царя Энгоми угодны богу, — Нур-Шамаш склонил голову в затейливо завязанном тюрбане. — Да будет благосклонен к нему Шамаш, да продлят великие боги дни его! Шамаш видит сына своего и благословляет его. Изложи свое послание, Цилли-Амат, уста царя.

— Царь Талассии Эней говорит такие слова, — торжественно произнесла Цилли. — Боги открыли мне, что в землях у Великих рек снова начнется война. И не будет счастья в той войне у царя Эллиля-надин-аххе. Он погибнет сам и погубит свою землю и своих людей. Великие беды падут на Вавилон.

— Хм… — задумался жрец. — И мне боги открыли то же самое. Война уже началась. И мы ничего хорошего от нее не ждем. Элам разорил Сиппар. Даже священную стелу с законами Хаммурапи увезли в Сузы(2). Эти негодяи увозят статуи богов как трофеи. Люди плачут от горя. Неужели царь царей придет к нам на помощь?

— Государь ждет сильное вторжение племен севера, о досточтимый шангу Шамаша, с сожалением ответила Цилли. — Он всем сердцем хочет помочь, но не сможет сделать этого лично. Дикие народы пришли в движение. Их терзает голод. Мы тоже ждем большую войну.

— Есть ли голод в Энгоми? — спросил вдруг жрец.

— Нет, достопочтенный, — покачала головой Цилли. — Никто не ест досыта, но никто не голодает. Наш государь сделал хорошие запасы еды. Он заботится о своем народе.

— Это я знаю, — сварливо заявил жрец. — Боги помутили мой разум в прошлом году. Я продал неслыханный объем фиников за неслыханную цену в твердой монете. А теперь выкупил бы их обратно втрое дороже. Вашему государю и впрямь ведомо многое.

— Он ванакс, — пояснила Цилли. — Он верховный жрец, не только царь. Сам Морской бог слышит его.

— Так он может помочь нам? — жадно спросил жрец.

— Царь Эней повелел моему мужу выбить эламитов из Вавилона, — мило улыбнулась Цилли. — Он даст оружие и позволит нанять людей. Мой супруг придет сюда с армией, которой будет платить из собственных средств. Царь царей поддержит его, когда бог Шамаш опять повернет свой лик к земле. Тогда торговля снова станет изобильна, а храмы переполнят подношения.

— Но касситские цари? — сразу же уловил ее мысль Нур- Шамаш. — С ними что?

— Они потеряли милость богов, — жестко ответила Цилли. — Вавилону нужен новый царь. Свежая кровь. Царь царей готов предоставить уроженца Вавилонии для этой цели. И он будет помогать ему всеми силами. Больше вы ни от кого помощи не дождетесь.

— Но! — с усмешкой посмотрел на нее жрец. — Ведь есть «но», почтенная, иначе ты не пришла бы сюда просить.

— Мой муж не слишком родовит, — с сожалением сказала Цилли. — Он эвпатрид Талассии, и его имя выбито на столбе у храма Иштар в Энгоми. Но род его начался на нем. Ему понадобится поддержка слуг богов. И эта поддержка будет щедро вознаграждена.

— Ты немало просишь! — удивленно посмотрел на нее жрец. — Поставить царем худородного купца, признанного знатным человеком всего несколько лет назад… Это непростая задача.

— Потомки великого Хаммурапи растеряли его наследие, — уверенно заявила Цилли. — Они даже его законов не сберегли. Мне нужна помощь, досточтимый. Всего лишь одно письмо от тебя к шангу Мардука и Иштар, в котором ты пишешь, что поддержишь нового царя-победителя. Если и они его поддержат, талант золота твой.

— Талант золота? — выпучил глаза жрец.

— Талант золота, — кивнула Цилли-Амат. — Лично тебе. Немало, но ведь это цена трона. И я готова заплатить столько. Если все трое великих жрецов дадут свое согласие, то и жрецам остальных богов придется согласиться. Если нет, мы не станем их защищать. Пусть эламиты грабят их снова и снова. Для начала мне… моему супругу даже Вавилон не нужен, хватит и севера.

— Знаешь, почтенная, — жрец в замешательстве потер выбритый до синевы подбородок, — если бы ты не была послом самого царя Энея, я велел бы взять тебя на пытку, чтобы узнать, какой из демонов внушил тебе такие мысли. Но… Если Эллиль-надин-аххе падет в будущей войне, то возвышение знатного человека, взявшего царство своим мечом… это возможно… Но он должен его взять, понимаешь?

— Понимаю, — ответила Цилли. — Ты дашь мне письмо, и я прямо отсюда отправляюсь в Вавилон. И когда я получу согласие остальных шангу, то талант золота твой.

— А царь Эллиль-надин-аххе, — осторожно поинтересовался жрец. — Что все-таки будет с ним?

— Он потерял милость богов, — твердо ответила Цилли.

Она обливалась потом под богатым одеянием, да и немудрено. Этот разговор — измена, а наказание за него — кол. И то, если повезет. Не посмотрят, что с посольством пришла, могут и кожу содрать.

— Я наслышан о том, как умирают враги царя царей, — побледнел Нур-Шамаш. — Ты не получишь письма, Цилли-Амат, это слишком опасно. С тобой пойдет мой доверенный человек. Мое слово таково. Если твой муж выбросит отсюда проклятых горцев и вернет статуи богов на их законное место, он получит милость Шамаша. Со знатью и купцами будете договариваться сами.

— Благодарю, достопочтенный, — расплылась в улыбке Цилли- Амат. — Жди хороших новостей. Кстати, у некоторых беглых вавилонских купцов есть мыслишки, что никаких царей на Великих реках не нужно. Пусть совет из самых богатых людей правит. А мой муж сказал, что власть царей