Заклинатель 7 - Алекс Каменев

этаже, что не слишком удобно, учитывая, что там жилые помещения. Каждый раз подниматься, минуя лестничные пролеты и коридоры долго, должен быть прямой путь, причем, как с первого, так и со второго этажей.

Я еще раз внимательно осмотрелся, и почти сразу взгляд зацепился за тонкий контур потайной двери в стене. Вряд ли ее хотели сделать тайной, скорее просто скрыли за стенными панелями, чтобы не бросалась в глаза и не отвлекала, когда в алхимической лаборатории ставились эксперименты.

Странно, но такие штуки уместнее прятать в библиотеке, расположенный в другом конце коридора. Непонятно, что заставило сделать лабораторию именно здесь, но видимо имелись причины.

Взгляд обшарил резную панель и наткнулся на небольшую выемку, интуиция подсказала, что это то, что нужно. Пальцы вдавили поверхность, деревянная плашка легко поддалась, сработал скрытый рычаг и часть стены легко отошла в сторону, открывая темный проем. За ней обнаружилась винтовая лестница, спиралью уходящая вверх и спускающаяся вниз.

В голове мелькнула мысль: интересно, чьи жилые покои располагаются на третьем этаже на этом месте? По идее должны быть кого-то значительного, вроде гранд-мастера Коллегии Терниона. Потому что тайный ход с одной стороны — это уязвимость, а с другой — запасной выход, через который можно скрыться.

Я легко поднялся на третий этаж. Вход в также скрывалась за деревянной панелью, замаскированной под кусок стены. За ней и правда оказались жилые покои.

Три стрельчатых окна, две просторные комнаты: спальня, комод, широкая кровать, шкаф для одежды, и рабочий кабинет с большим дубовым столом и книжными стеллажами. Обстановка изысканная, но практичная, без излишней роскоши, что может отвлечь. Здесь определенно жил не рядовой член Коллегии, а значит догадка о покоях лидера тернионского отделения оказалась верна.

— Неплохой вкус, — я по достоинству оценил интерьер. Сразу видно, что хозяин привык работать, а не только отдыхать, наслаждаясь комфортом. Этакий баланс, где удобство подчеркивалось элегантностью исполнения. Мне даже начал нравиться живший здесь раньше неизвестный маг, может он тоже был адептом мар-шааг и знал, что есть время для напряженной работы и такого же глубокого отдыха? Нисколько бы не удивился. Как и среди родовитой знати, среди заклинателей хватало последователей древнего искусства пути духа. Правда практиковали аристократы и маги его для разных целей, но это уже другая история.

Я вернулся к потайному ходу и поднялся на последний этаж, выходящий на вершине башенки. Ручка легко поддалась, скрипнула, открываясь невысокая дверца (в этот раз вполне обычная на вид, без маскировки под стенные панели), я сделал шаг.

И тут же замер, приподняв брови, разглядывая небольшую комнатку.

Четыре широких окна, ориентированы по сторонам света, круглая форма помещения, больше ничего нет, только подставка в самом центре. На подставке крупный хрустальный шар размером с волейбольный мяч, внутри клубился белый плотный туман.

— А это еще что такое?

Подходить ближе не спешил, так как от хрустальной сферы ощутимо тянуло магией. И не просто магией, а магией Тонкого Мира. По стеклянной поверхности скользили змейки призрачной энергии, видные только через колдовской взор. Казалось, они только и ждали возможности вцепиться в неосторожно поднесенную руку.

Еще один чей-то забытый эксперимент? Как гомункул и кристалл-накопитель в лаборатории?

Надо разобраться и поскорей, в отличие от безобидного камешка в тяжелой металлической миске и запертого в колбе зародыша, такая штука могла доставить немало проблем, не вовремя среагировав на случайный всплеск магии, прорвавшийся за стены заклинательного зала. Который хоть и хорошо экранирован, но как все знают — абсолютной защиты не бывает.

Помедлив, я сделал шаг вперед и осторожно протянул руку, собираясь коснуться хрустальной сферы.

Глава 7

7.

В другой ситуации и при других обстоятельствах я бы поостерегся иметь дело с незнакомым магическим механизмом. Но я не понаслышке знал магию Тонкого Мира и примерно представлял, чего ожидать. Плюс играла свою роль растворившаяся в личности частица Нриа, а Ушедшие всегда были с Тонким Миром на ты.

Но главное — у меня имелась Метка Тонких Путей, вплетенная во внутренний магический облик. Именно последний фактор позволил решиться. Метка давала возможность работать с энергией Тонкого Мира напрямую, что оставляло поле для маневра, если что-то пойдет не так.

Глубокий вздох. И медленный вздох.

Рука коснулась сферы. Гуляющие по хрустальной поверхности токи энергии, видимые только через колдовской взор, среагировали, скользнув к теплу человеческого тела.

Легкий удар, похожий на встряску. Перед глазами вспыхивает Сумеречный Круг. Символ Средоточия в центре меняется, появляется изображение Метки. Она разгорается, впитывая внешнюю силу. Призрачные разряды растворяются, наполняя внутренний источник энергии.

Я делаю еще одно движение и полностью кладу ладонь на хрустальную сферу. Клубящийся внутри белый дым приходит в движение, появляются завихрения. Откликаясь на это, взгляд затуманивается. Сумеречный Круг пылает призрачными пламенем, пальцы жжет болью. На мгновение мелькает ощущение, что эксперимент провалился, что лучше разорвать контакт и прекратить взаимодействие с неизвестным магическим устройством, но упорство исследователя заставляет продолжать, подчиняя сферу собственной воле через пущенную обратно энергию.

Туман в стеклянном шаре меняет расцветку, белый уходит, превращается в серый, затем в нечто темное и густое, пока наконец не принимает окрас насыщенно фиолетового с уже знакомыми черными прожилками, мелькающими в глубине.

Черный и фиолетовый. Цвета моей магии. По лицу скользит улыбка. Сфера на подставке, подобно купели в подвале, подчинилась, приняв волю заклинателя.

— Хорошо. Дальше пойдет легче…

И тут же рот кривиться от резкой боли, пронзающей тело насквозь. Кажется, электрический разряд проходит через весь позвоночник, выжигая нервные окончания жидким огнем.

Я хотел закричать и отдернуть руку, но не успел, вдруг осознав себя парящим над городом. Я никогда не видел раньше Тернион с высоты птичьего полета, но это несомненно был он.

Все виделось, как сквозь мутную дымку, но достаточно отчетливо, чтобы узнать знакомые улочки. Порт, пристань, лес матч, стоящие у причалов корабли, морская гладь, дома и городские кварталы. Изображение расплывалось, иногда теряло четкие очертания, но это точно был Тернион, я смотрел на него через призму Тонкого Мира!

Оставшееся где-то далеко внизу тело издало облегченный вздох:

— Получилось.

Людей на улицах города не видно, только клочки неряшливого тумана, но так и должно быть. Именно в таком виде воспринимались живые создания через восприятие Тонкого Мира, я это знал, потому что видел уже подобное раньше. Очень давно, в самом начале своего появления в этом мире, когда сработал спрятанный в имперском форте Обелиск. Длилось это мгновение, но ощущения и картинка повторяли сегодняшний опыт точь-в-точь.

И стало понятно,