Авангард. Второй шанс - Сергей Извольский

— Крокодилы, аллигаторы… Какая в супе разница?

— Аллигаторы не плачут и у них зубы ровные, — пояснил Петр.

— А еще у аллигаторов морда тупая как подошва, а у крокодилов пасть острая, — добавил я, потому что крокодилов вживую наблюдал неоднократно. — Петр, за последние несколько лет крокодилье мясо составляло немалую часть моего рациона, так что я же тебе сказал, на вкус они одинаковые.

— Ты только крокодилов ел, или аллигаторов тоже?

— Да неважно, — ушел я от каверзного вопроса. — Так чьи крокодилы?

— Отца, — ответила Эрика, опережая возмутившегося было Петра.

— Он фанат рептилий?

— Они ему нравились. Говорил, думать помогают, — пожала плечами Эрика.

Дарья фыркнула, не скрывая отвращения — наблюдая за хищниками, она уже несколько раз передернула плечами.

— Еще отец говорил, что крокодилы максимально честны. Сколько их не корми, любить как собаки они тебя не будут, а как только представится возможность сожрут и не подавятся.

Дарья снова фыркнула с показательным презрением и отвращением, еще раз показывая свое отношение ко вкусам отца.

— Дарья, мы поняли, что ты не любишь рептилий, не шипи как ежик, — с улыбкой сказала Эрика. — Они серьезно помогали отцу.

— Как⁈ — повысила голос заметно обиженная покровительственным тоном сестры Дарья. От ее резкого крика одна из рептилий махнула хвостом и резко плюхнулась в воду, уплывая от нас подальше.

— Не кричи, сейчас объясню, — проводила взглядом земноводного хищника Эрика. — Я тоже сначала с отвращением к этой его блажи относилась. Но потом поняла в чем суть — видишь ли, в большинстве своем люди во власти, с которыми отцу приходилось общаться, гораздо более беспощадны чем эти в целом безобидные рептилии. Знаешь, что отец про них говорил? Если крокодил тебя сожрет, он хотя бы будет плакать.

— Но ведь крокодильи слезы — это всего лишь особенность крокодилячьего организма, — вставил Петр. — Они когда жрут у них просто железы активизируются.

— Это же аллигаторы! — отметил я несоответствие. — Вот видишь, твоему отцу тоже было все равно, крокодилы это или аллигаторы. Важны не детали, а отделяемый от флекса имаджинируемый вайб в процессе созерцания, — вспомнил я немного из используемых давным-давно еще в школе молодежных модных словечек.

— Чево⁈ — не понял Петр.

— Сильно, — покачала головой удивленная Дарья.

— Не используй больше такие слова при мне, пожалуйста. Это было больно, — приобняла меня Эрика с легкой улыбкой.

Минут сорок заняла у нас прогулка вдоль канала-бассейна с наблюдением за рептилиями. Узнали от смотрителя загона земноводных кто из аллигаторов Василий, Арсений и Семен. Увлеченный своими питомцами мужчина — вот он их искренне любил, рассказал, что зверушки сейчас голодные. Олег Кириллович не велели кормить животинок и вчера вечером, и сегодня пока мероприятие не закончится, чтобы после окончания иметь удовольствие покормить самолично. Оказалось, наследственная практика — Кирилл Иванович тоже любил посидеть посмотреть, как крокодилы питаются. Очень, как говорил смотритель, бодрило старшего хозяина это зрелище. Кем именно крокодилы обедают смотритель не пояснил — чтобы не травмировать Дарью, но в контексте я понял, что еда им выдается еще живой.

Еще около часа мы убили, прогулявшись до полей гольф-клуба и постучав по мячикам — их нам привезли вместе с клюшками. Начало мероприятия раз за разом все задерживалось. Старшая жена Маргарита внезапно почувствовала себя плохо, потребовалась дополнительная помощь, но с ней уже все хорошо, они выехали.

Они — это вместе с Элеонорой-администратором, которая старшую жену сопровождала. И очень похоже, что ехали они из Твери на каретах с лошадями в упряжке — потому что прибыли на место еще через час, так что назначенное на девять утра мероприятие готовилось начаться уже после полудня.

Когда бледная Маргарита — с замотанной эластичным бинтом рукой появилась в сопровождении Элеоноры, обе в черном, обе в шляпах и обе в солнцезащитных очках, утомленные ожиданием родственнички заметно оживились, предвкушая лотерею распределения добычи. Глядя на них, я почему-то немного начал понимать Бульдозера Ивановича, который находил спокойствие в процессе кормежки крокодилов. Дичь конечно, живую еду им кидать чтобы не забывать о беспринципности коллег-соратников, но у меня и нет должности директора в большой корпорации, как я его судить могу.

Сейчас, кстати, потрет старшего Воропаева — крупный, черно-белый, уже был вывешен на стену и взирал на собравшихся, глядя с обратной стороны Вечности. Интересна будет реакция фамилии, когда они поймут, что старший хозяин вроде бы как бы умер, но не совсем.

Мероприятие наконец началось и открывший массивную папку юрист начал зачитывать текст завещания. Первыми, как негромко шептала мне Эрика, кидали мелкие кости. То одному, то другому присутствующему уходило то поместье в Ницце (это ж сколько налогов, а откуда он денег возьмет?), гостиница в Геленджике (я бы сама ее забрала), одна яхта (корыто), вторая (пафосное корыто), частный самолет (вот это прикол, а зачем он тете Тамаре?) и прочие шутки юмора, как я понял за авторством Кирилла Ивановича.

Судя по продолжающимся комментариям Эрики, завещание ее отец составлял накатив коньячка и в хорошем настроении, удивляя раз за разом своих многочисленных дальних родственников. В процессе комментариев Эрики я вдруг понял, что моя новая девушка в общем-то дама с запросами, и даже с новым уровнем заработной платы далеко не факт, что я потяну все ее потенциальные хотелки и привычки. Незадача.

После внешнего круга фамилии, как их назвала Эрика, пришел черед близких людей — не родственников, но приближенных и доверенных к главе семьи. Таких оказалось неожиданно много.

Оглашение завещания заметно затягивалось, имущество к распределению у Кирилла Ивановича для всей остальной фамилии оказалось просто невероятное количество — только внешний круг зачитывали минут сорок, и лишь минут через сорок дошла очередь до консильери Григория, потом юриста Екатерины и личного секретаря-референта Элеоноры. Про нее мне сегодня ночью Эрика много рассказала, так что смотрел я на внешне юную девушку с интересом.

Сама Элеонора сохраняла совершеннейшее спокойствие, стоя рядом с «пострадавшей» старшей женой, хотя очень уж спокойно выглядит старшая царица. Совсем не похоже, что там что-то серьезное. Или на обезболивающих?

Наконец — время уже близилось к двум часам дня, а пообедать я хотел не меньше троицы аллигаторов, наступило время оглашения основной части завещания. Дальних родственников к этому моменту попросили удалиться — такова, как было озвучено, оказалась воля покойного. Когда получившие каждый свой кусок пирога люди расходились, было заметно что некоторые обрадованы, некоторые разочарованы, а некоторые откровенно озадачены полученным наследством, не в силах скрыть эмоции. Ну точно Бульдозер Иванович завещание на кочерге составлял, откровенно забавляясь.