Глава рода - Денис Старый

знаю, прав ли ты, — когда после переговоров я собрал небольшой Военный Совет, куда пригласил своего тестя, он и высказывался первым. — Но я с тобой. Уж такой отряд, да если он и будет в два раза больше, со всеми воинами, что с тобой пришли и которые должны вернуться к тебе… С такими воинами одолеть болгар будет можно.

— В прошлом году, когда приходили степняки и брали дань, сколько их было? — спрашивал я у своего родича.

— Четыре сотни приходило, разделились они на разные поселения, но никто им не сопротивлялся. Мы не сможем выставить своих воинов и две сотни.

— Что думаешь, однорукий? — спросил я у своего градоначальника.

Пусть этот умудренный мужик и был калекой, и уж точно никак сейчас не мог являться воином, да и строителем, но голова у него работала отменно, компенсируя увечья.

— Бек этот приведёт не более четырех сотен своих воинов, даже три сотни воинов, да ещё и вооружённые всем тем, что ты, глава, принёс, то мы не просто выставим, мы их разгромим и станем ещё сильнее, — сказала однорукий.

— А помощь он брать ни от куда не будет? Если нет, то подготовиться к бою с четырьмя сотнями мы сможем. А вот если их будет уже тысяча, то тут сложнее, — адресовал я вопрос ко всем собравшимся.

Хотя я сам знал ответ. Вряд ли этот бек, по сути, князёк своего рода, будет просить у кого-то помощи. Ведь таким образом он распишется в собственном бессилии. А такого неудачливого и трусливого правителя тут же свергнут, даже если и устойчивая власть была до этого.

Так что придёт он только своим родом, причём, ему обязательно надо будет оставлять в степи со своими женщинами со своей ордой немалую часть воинов. Поэтому да, четыре сотни он приведёт, и то это уже завышенные цифры.

— Все ли сейчас поняли, что нам нужно готовиться к войне? — состроив суровый вид, спрашивал я.

Мужики кивали головами.

— Ты, Бранко, — обратился я к своему тестю, — Тебе поручаю отправиться на поселение нашего рода и призвать всех молодых и здоровых мужей, чтобы они прибыли сюда не позднее, чем в течение недели.

— Они не могут быстро стать славными воинами. Многие из них редко когда брали в руки топор или метали сулицу, — качал в отрицании головой мой тесть.

Однако, я всё равно настаивал на своём. Перезаряжать арбалет и стрелять из него можно научить любого неполного идиота за один день. Ха! Если Хлавудий научился! Тем более, что многие из славян были охотниками потому и луками владели вполне лихо.

Правда, охотники, как правило, что для меня стало удивительным, не шли на войну. По крайней мере, в моём отряде, который отправился в поисках своего военного счастья на чужбину, было только первоначально не более трех десятков охотников. Они же и стали основой для сейчас уже выделенного в отдельный отряд лучников. С охоты сейчас немало кормятся.

Но, так или иначе, что именно делать бойцам, я найду. В крайнем случае, будут готовить ловушки и ямы для наших противников. Стройотряд тоже пригодится.

— Некрас, оставляю поселение на тебе. Сам я завтра с Хлавудием и ещё тремя десятками воинов отправляюсь в Понт. Иной возможности, чтобы сходить туда и выкупить рабов, как и прикупить оружие, припасы на зиму, у меня не будет, — сказал я.

Так что готовимся к сопротивлению. Наращиваем мускулы, но пока, к сожалению, нет у меня никакой возможности для того, чтобы создавать прогрессивные вещи.

Но надеюсь, что когда придёт зима, когда кочевники перестанут рыскать по округе, то найдётся час-другой, может быть, и целый месяц, чтобы, как тот Прометей, или, он же славянский Сварог, буду давать людям новые ремёсла и знания.

Глава 6

Феодосия. Острог.

Сентябрь 530 года

Когда в школе учился, был практически уверен, что рабство ушло с развалом Западной Римской империи. Но это не так. Оно, может, чуть меньше стало играть роль в экономике, но уж точно вдруг кто-то не озаботился тем, что рабство — это не гуманно. Не запретил.

Но когда это и плохо, вот только сейчас для меня — благо. Нужны люди, их можно купить. Серебро и даже ткани, что можно продать, есть. По моему скромному мнению, или не очень скромному, серебро или золото — это только лишь металл. Важнее то, что люди готовы его менять на всё что угодно, включая и на самих же людей.

А вот я как раз-таки считаю, что самым главным капиталом являются люди. Тем более, когда в планах много развития, война, усиление собственного рода. Поэтому я посчитал необходимым купить людей. И тех, которые будут усилением моего рода.

Самым богатым городом на рабов была Феодосия. Наверное, эта традиция впоследствии перекочевала и в Высокое Средневековье, где город Кафу, та же самая Феодосия, оставался крупнейшим рынком рабов.

Вместе с Данаей, Пирогостом, Хлавудием и Славмиром… вот этой уже отработанной командой мы и прогуливались по портовому городу Феодосии. Ничего из того, что было в том же Трапезунде, здесь не было. Похожие города. Может только Трапезунд немного больше. Хотя, если брать в расчет рабов, то в Феодосии людей больше.

Пирогост вернулся в Острог уже на следующий день после того, как мы отбыли в Крым. И он вполне здраво рассудил, что может и должен быть рядом со мной. Так что во главе небольшого отряда этот, считай, уже сотник, так как привел людей и стал командиром сотни, отправился следом. И нагнал нас, вынужденных передвигаться чуть медленнее, обременённых повозками, уже на второй день.

Я оказался прав, когда не препятствовал никоим образом размыванию своего отряда и уходу многих воинов к себе в род. Правильным решением было и то, что всем погибшим славянским ратникам, что были под моим началом, полагалась некоторая своя доля в добыче.

Однако те роды павших героев, которые могут претендовать на наследство, должны сами прийти ко мне. Таким образом я хотел зарабатывать лояльность, привлекать в свои ряды и ещё большее количество боевых людей.

Люди посмотрели, каким богатым и с какими конями и дарами прибыл их родич — Пирогост, так больше четырёх десятков, в основном молодых мужчин, тут же загорелись идеей поступить на службу и таким образом возвыситься. И если у нас все получится, они-таки и возвысятся.

— Лучшие девы, сильные мужи — вы найдёте невольника по своим средствам и желаниям! — звучала рекламная кампания одного из работорговцев.

И таких точек, где можно было бы купить