Испытание империи - Ричард Суон

– Отлично. – Вонвальт неопределенно указал в сторону леса. – Показывайте.

* * *

Мы уходили все глубже в лес. Морось собиралась на листьях в тысячи крупных капель, и те падали, словно тут и там бил дождь, чья дробь сопровождалась хрустом веток и шорохом местных зверушек – оленей, лис, грызунов, – а сам лес представлялся огромным ворочавшимся великаном.

Теперь я без труда распознала в холмиках шатры, накрытые дерном, листвой и ветками. То и дело до меня долетали приглушенные голоса, обрывки разговоров, но я не могла ничего разобрать. Драэдисты разговаривали на своем языке – собственно, во многом по этой причине драэдизм и был объявлен в Империи вне закона; отдаленно похожий на древнесаксанский, их язык был более образным и мелодичным.

Лагерь остался позади, наш дальнейший путь пролегал вверх по склону. Землю изрыли овраги, и нам пришлось карабкаться, перелезая через замшелые камни и скользкие ветки.

Меня не покидало чувство страха, умело разожженное в шатре Ульрихом. Я постоянно слышала капель – хоть это, конечно же, был всего-навсего дождь. Но во мне проснулось любопытство. Определенно леди Фрост не собиралась нас убивать: за то время, что мы пробыли здесь, такая возможность представлялась ей десятки раз. Что же такое нам собирались показать? Невзирая на обстоятельства, я не могла не задаваться этим вопросом.

Наконец мы вышли на прогалину на вершине холма. Здесь дул безжалостный ветер, капли дождя хлестали нас по лицам, а ветви деревьев раскачивались, словно в агонии.

Посреди прогалины возвышалась сложенная из каменных глыб арка.

От одного ее вида мне стало не по себе: тревога поселилась в моем сердце. Это было явно рукотворное сооружение, притом весьма примитивное. В камне были высечены руны, и в пределах пары шагов вокруг основания ничего не росло. Голую землю устилали кости мелких зверей.

Даже Вонвальт выглядел обеспокоенным.

– Это то, о чем я думаю? – спросил он.

– Если вы о портале отчаяния, то да, это он, – отозвалась леди Фрост.

Вонвальт искоса взглянул на нее.

– Быть этого не может.

– Отнюдь.

– Что за портал отчаяния? – спросила я.

Вонвальт ответил не сразу. Несколько секунд он разглядывал древнее сооружение.

– Считалось, что они давно разрушены. – Он сделал робкий шаг вперед, чтобы осмотреть арку. – Врата в иное бытие.

– В загробный мир? – уточнила я.

Вонвальт покачал головой, за него ответила леди Фрост:

– Иное место. Пространство между измерениями, пограничный уровень, известный как Изместье.

Вонвальт оглянулся на леди Фрост и кивнул в сторону портала.

– Вы же им не пользовались?

Самообладание леди Фрост дало слабину.

– Мы применяли тайные знания задолго до того, как Аутун отнял их у нас.

– Леди Фрост, когда я встретил вас впервые, вы собирались впечатлить своих последователей, подвесив деревянную маску на нитку, – напомнил Вонвальт, озвучив мои собственные мысли.

Леди Фрост сердито хмыкнула.

– Вы понятия не имеете, что должно было произойти в тот вечер, – проворчала она, внезапно осознав, что рядом стояли кунагас Ульрих и капитан Ллир. – Во время этих ритуалов многое может пойти не так. Да, в них могут вмешаться злые сущности и все испортить, но это не отменяет существования иного населенного богами мира. Нитка была… на всякий случай. Чтобы жители не растеряли веру, если бы ритуал прошел не по плану.

– Торговая гарантия?

– Понятия не имею, что это. Называйте как хотите.

Некоторое время все молча смотрели на портал.

– Я не так много знаю об этих порталах, – признался Вонвальт. – Но что мне точно известно, так это то, что при неосторожном обращении эти порталы опасны.

– Ты напрасно тревожишься, – сказал Ульрих. – Мы имеем с ними дело уже много лет, а наш народ – с незапамятных времен. Тебе незачем волноваться. Показывая портал, мы оказываем тебе честь.

– Не говоря уж о том, какое делаем одолжение, – съязвила капитан Ллир.

– Не начинай, – одернула ее леди Фрост и кивнула Ульриху.

Тот с некоторой неохотой повернулся к порталу и стал нараспев произносить слова, приводившие врата в действие. Вскоре руны замерцали тусклым розовым светом. Воздух задрожал, начал закручиваться и сгущаться, превращаясь в обсидианово-черный диск, не имеющий ничего общего с земной материей.

Вдруг я услышала демонический шепот – зловещий и в то же время манящий шелест голосов, безумную неразбериху слов, что доносились из глубин моего сознания. Вокруг нас тоже что-то изменилось: стало тихо.

Я огляделась. Вонвальт, чуть прищурив глаза, наблюдал за ритуалом. Происходящее было ему явно не по душе, однако он не предпринимал попыток прервать сие действо. Сэр Радомир и фон Остерлен тоже были не в восторге, как того и следовало ожидать. Даже капитан Ллир, истинная язычница, выглядела обеспокоенной.

Когда портал между измерениями стал устойчив, Ульрих замолчал и кивнул леди Фрост. Та повернулась к нам.

– Изместье – странное место, – пояснила она ровным голосом. – Непохожее на тот загробный мир, что вы знаете. Это связующее звено между миром смертных и священными измерениями. Вы испытаете странные чувства, и вам откроются диковинные виды.

– Нам это не впервой, – ответил Вонвальт, и я услышала нетерпение в его голосе. – Займемся делом.

– Как скажете.

Она шагнула к порталу, но, прежде чем переступить порог, что-то вполголоса сказала Ульриху. Тот взглянул на нас и кивнул.

– Идемте же. И я покажу вам то, ради чего мы пришли.

* * *

Мы шагнули в иное измерение. Мне трудно оживить в памяти ощущения, что я тогда испытала. Это место запомнилось мне воплощением небытия – место, лишенное звуков, движения, чувств. Изместье в чем-то напоминало Равнину Бремени, Мьочвару: то же чувство ожидания и пограничного, промежуточного состояния… И вместе с тем ощущалось полное отчуждение, свинцовая тяжесть и гнетущая неподвижность – сродни тому, как знойным летним днем сидеть в пустом обеденном зале.

Моему восприятию открылась лишь чернильная мгла, как если бы мы пробирались сквозь почву, среди корней гигантского леса. Но чувства вернулись, и скоро мрак рассеялся. Мы оказались на зеркальной равнине. «Земля» у нас под ногами представляла собой бескрайнюю плоскость из полированного стекла. Перед нами росло громадное дерево, уходящее корнями в зеркальную поверхность. На его ветвях, словно листья, качались окровавленные и нагие мужские тела.

– Немино вымя, – произнес у меня за спиной сэр Радомир.

Его голос прозвучал глухо, как будто воздух здесь, подобно одеялу, поглощал звуки.

Рядом с ним застыла в ужасе фон Остерлен.

– Мы называем его Древом смерти, – сказала леди Фрост. Она говорила с трепетом, словно эта мерзость, представшая нашим