Тень Лисы, След Волка. Нареченая дракона. Часть 2 - Елена Геннадьевна Бабинцева

мире уже давно зима. Но на горе Ооэ было тепло, будто сейчас середина

весны. Внезапно мне стало тоскливо. И обидно. Я здесь, чтобы уберечь

храм, который мне завещала бабушка. Чтобы Широ и Миюки имели дом! Но

этот пёс почему-то решил, что ему срочно надо обидеться на меня из-за

того, что Модару я ценю больше! Глупости, какие…

– Госпожа…

Модару. Пришёл проверить, как мои дела, а заодно, жива ли я вообще.

Параноик какой-то.

– Что?

– Вы ничего не съели.

Я тяжко вздохнула и прикрыла глаза. Не было у меня аппетита. Поэтому

небольшой столик с вечерней трапезой я выставила за дверь. И, конечно,

мои невидимые служанки успели донести об этом Модару.

С той стороны двери, видимо, ждали моего ответа. Но мне даже говорить не

хотелось.

– Если не будешь есть – заболеешь.

Ну и пусть…

– Ваше здоровье – тоже моя ответственность. Господин Хикари будет очень

недоволен, если застанет свою невесту в полуобморочном состоянии.

Опять он свою песню завёл. Эти слова проскальзывают у него постоянно:

будущая жена, невеста, будущая госпожа и так далее.

– Подумай головой хоть раз, – мрачно сказал Модару. – У тебя нет другого

пути. Ты смертна. Можешь заболеть. Умереть от нелепой случайности. Люди

смертны. Слабы и хрупки. Если ты и правда хочешь защитить свой храм,

тебе надо подумать о том, что будет дальше.

Я не хочу об этом думать. Не хочу ничего.

– Ну хорошо… что ты хочешь?

– Найди Широ, пожалуйста.

– Ты говорила, что он вернётся сам.

– Уже три дня прошло…

– Пёс просто гуляет. Нет причин переживать.

Я раздражённо вздохнула.

– Ты спросил, что я хочу. Я говорю тебе – найди Широ. Я должна знать, что

с ним всё в порядке. И так и быть, я поем.

– Если это приказ моей госпожи…

– Это просьба друга, – немного подумав, сказала я. – Модару, прошу

тебя…

Наступила тишина. И я даже подумала, что волк ушёл.

– Хорошо, – внезапно сказал он. – Я поищу его. Однако, пока я ищу, ты

поешь. Это моё условие… как… друга.

Было слышно, что эти слова он произнёс с большим трудом. Возможно, он

даже покраснел. Представив себе смущённого Модару, я даже улыбнулась.

– Хорошо. Договорились.

Дверь тихо отъехала в сторону, являя мне уставшее от недосыпа лицо

Модару. Он ведь не спал из-за меня. Охранял. Мне стало стыдно.

Волк занёс столик с едой обратно и поставил его передо мной.

Палочками есть я кое-как научилась.

– Я думаю, тебе стоит начать с рыбы. Повара очень старались.

Пожав плечами, я начала есть. Волк ещё какое-то время стоял около меня,

видимо, беспокоился, что я могу нарушить слово. Рыба и правда была очень

вкусной. Но немного островатой.

Горло перехватило. Да так резко и быстро, что я чуть не подавилась.

Палочки выпали из рук. Я попыталась встать, но ноги подкосились. Столик

с едой упал. Рассыпался рис из красивой красной пиалы. Перед глазами

стояла муть, и всё было как в бреду. Я слышала голос Модару, но он

доходил до меня будто через толстое одеяло.

– …так будет лучше.

Что? Лучше? Что происходит…?!

Я схватилась за горло, будто пытаясь вытянуть жар из него и вернуть себе

ясность ума.

– …не выйдет. Просто успокойся и сдайся.

Облик Модару стал поддёргиваться какой-то странной дымкой. У него было

другое лицо. И волосы другого цвета. Передо мной сидел совершенно не

знакомый мне человек.

Я не могла позвать на помощь. Не могла сопротивляться этому странному

гнетущему чувству. Гул в голове нарастал. В ушах грохотали стуки

перепуганного сердца. Я сейчас умру.

Осознание этого не испугало меня. Скорее наоборот. Мне стало жаль, что я

так ничего и не успела сделать для Миюки и Широ. Стало жаль Модару.

Почему-то я почувствовала себя очень виноватой перед ним. И моя

бабушка… я не смогла оправдать её ожиданий.

Странный человек передо мной сидел неподвижно и просто ждал конца.

Видимо, приказ был чётким – отравить и убедиться, что я мертва.

Я пыталась спросить его, кто так отчаянно хочет моей смерти, но губы

онемели, и я не могла даже пошевелить ими.

– …скоро всё закончится.

Да… видимо, так оно и есть. Тело становилось лёгким, будто пёрышко.

Рук и ног я уже давно не чувствовала. Странно, я всегда думала, что это

очень страшно – умирать. Но сейчас мне было всё равно. Ах, как же мне

хотелось увидеть голубое небо… всего на секунду. Но увидеть. А

потом… потом можно было бы и умереть.

Вереницу бредовых мыслей прервал оглушительный рёв. Или нет, это был

скорее рык. Запахло грозой. Резкий удар, будто от чего-то тяжёлого,

наполнил комнату. Затем послышался крик, а следом грохот. Запах жжёного

мяса…

Тёплые ладони заботливо подносят к моему лицу пиалу с чем-то. Я уже

почти ничего не вижу. Губы не слушаются. Я пытаюсь выпить, но не могу. А

потом я вижу перед собой синие глаза, как море… тёплые губы заботливо

прижимаются к моим, и я чувствую, как по горлу заструилась прохладная

жидкость. Я сразу смогла свободно дышать. Начала возвращаться ясность

ума. Покалывание и тепло наполнили жизнью одеревеневшие конечности.

Я так и не увидела того, кто пришёл мне на помощь. Но эти синие

глаза…

Обморок навалился на меня быстро. Будто в ковёр завернули. Где-то я

бродила в своих снах. Кого-то звала. Возможно, даже плакала. То,

выныривая из бреда, то снова в него проваливаясь, я старалась за что-то

ухватиться. Чьи-то руки ласково гладили лоб, голос успокаивал, обещал,

что всё будет хорошо. Я верила этому голосу, потому что боялась

остаться одна в этой душной тьме.

– Это полностью твоя вина!

Широ и Модару сидели около моей кровати. Долгое молчание нарушил волк.

Широ лишь нахмурился ещё больше. Он прекрасно понимал, что волк прав.

Если бы он не ушёл, если бы был рядом…

– Ты не должен был уходить! Её нельзя оставлять ни на минуту!

– Хватит читать мне нотации! – взорвался Широ, гневно сверкнув глазами в

сторону Модару. – Я осознаю свою вину! И от твоих нравоучений никому

не станет легче!