Сын помещика 7 - Никита Васильевич Семин

мне, как не то, что касается их напрямую? Сам я не из их среды, только являюсь будущим зятем одного офицера. Зато, учитывая мои способности, я могу нарисовать для них картину боевого сражения. За раз я это точно не сделаю, так тем даже лучше. Во время работы смогу общаться с Яковом Димитровичем, что позволит создать впечатление уже обо мне самом. А сама картина станет моей визитной карточкой у других офицеров. Меня будут судить уже не как какого-то портретиста и зятя моряка, а художника, пишущего баталии. Интересующегося военным делом и историей своей страны. Тут и мое владение яхтой в мою пользу пойдет. В общем, я обоснованно считал, что мой шаг станет той ступенькой, что позволит зацепиться за общество военных моряков и пусть не стать среди них своим, но и чужаком для них не быть.

В съемную комнату я возвращался в самом хорошем расположении духа. День закончился в разы лучше, чем начался!

* * *

Поместье Михайловых

— Щ-щенок, — в который раз цедил Борис Романович, с брезгливостью смотря на бумагу.

Час назад ему принесли вызов в полицейский участок явиться завтра для дачи показаний по делу о совершении организации налета на представителя дворянского сословия. Мужчина сильно жалел, что не мог как следует прижать полицмейстера. Напрямую не надавишь — всех полицмейстеров утверждает губернатор лично, который сидит аж в Саратове. Доступа к уху Его превосходительства мужчина не имел. Записаться на прием можно, но тут нужны именно личные связи, а не бюрократический аппарат. Грешки за Терентием Павловичем имелись, но не такие, чтобы позволили его безнаказанно шантажировать. Приходилось уговаривать, давить на то, что в некоторые дома Шаповалову могут закрыть дверь, да просто усложнить ему службу. Но перегибать в этом деле нельзя. А то ведь полицмейстер может и свою власть применить, или чего хуже — напрямую губернатору отписать.

И вот он — результат такого бессилия. Молодой Винокуров на свободе, да еще посмел на него заявление написать! И главное — его приняли. Терентий Павлович мог бы встать на сторону Михайлова, если ситуация спорная, а за его оппонентом нет силы. Именно к такой ситуации и пытался подвести полицмейстера мужчина. Вот только дочь вместе с ее мужем наотрез отказались чуть исказить свою версию событий! Так еще и Николай вместо того, чтобы написать «правильное» заключение о смерти своего слуги, выдал такое, что теперь засудить щенка не получится, не имея серьезных связей в суде. Да и смысл в этом всем теряется. Тот уже однозначно высказался — откупных от Винокуровых ждать не приходится. Борис Романович еще надеялся, что пока Роман будет под арестом, договориться с его отцом. Тот-то не был извещен о позиции своего отпрыска, да и какому отцу понравится, что его наследник будет гнить в тюрьме? Но сейчас и этот шанс пропал. Можно не сомневаться, уж с этой стороны парень тоже прикрылся, раз как-то сумел надавить на Перовых. Придется делать то, что Михайлову было особенно унизительно — идти договариваться не на своих условиях. Иначе ведь он сам может под арест попасть.

Борис Романович вспомнил, как его люди собирали сведения о парне и в числе прочего принесли новость о том, что враг Винокуровых в итоге попал под арест, а затем был вынужден идти на сделку и выплатить огромную сумму, чтобы остаться на свободе.

— Ну уж шиш ему, а не деньги, — прошипел мужчина. — Пусть будет доволен тем, что я просто стану закрывать глаза на его существование.

* * *

Утро порадовало мягкой постелью и отсутствием городового за дверью. Всего одну ночь взаперти провел, а уже начинаю ценить такие вот «мелочи жизни».

Позавтракав, первым делом я отправился к Фарруху. Картина готова и тянуть с ее передачей я не видел смысла.

Мужчина мне обрадовался. А как увидел картину, так и вовсе расцвел.

— Не ожидал, что так быстро управитесь, Роман Сергеевич, — сказал он, с удовольствием смотря на холст.

— Вы ведь тоже не тянули, когда узнали о моем заточении, — сделал я ответный реверанс. — И кстати, я завязал с «сомнительными» портретами. Но для ваших друзей готов сделать исключение. На тех же условиях.

— Рад это слышать. Я передам им.

Надолго впрочем задерживаться в гостях у перса я не стал. Следующим по плану я навестил Антона Антоновича. Архитектор при моем появлении чуть ли не бил копытом.

— А я уж заждался вас, Роман Сергеевич, — чуть ли не тяня меня за руку, проводил меня мужчина в свою комнату-кабинет. — Вы говорили, что вам срочно, а сами задержались.

— На то были причины, — ответил я уклончиво.

— Вот, — развернул передо мной чертеж Невеселов. — Ваш гостевой дом. Все, как вы и просили — четыре комнаты, клозет, в подполе место для отопительной печи, а на чердаке — бак с водой. Вот тут я еще и две комнаты для слуг позволил себе вставить, а то вы верно запамятовали о том.

Тут он прав. Как-то я не подумал, что гости со своими слугами могут прибыть.

— Благодарю, и правда запамятовал.

Выплатив остаток за первый чертеж, мы перешли к обсуждению второго. Тут еще работы архитектору предстояло много. Все же целый комплекс зданий не просто спроектировать, но и увязать их в единую систему. Самое сложное в этом было — продумать канализацию. Хамам требует гораздо больше воды, чем обычная баня. Да и бассейн я тоже планировал устроить в нем с подогревом. Плюс — мой разговор с Али не прошел даром, и попутно я внес корректировки в изначальный проект с учетом того, что узнал от купца про хамамы. Так массажные столы теперь будут не в отдельных домах расположены, а станут пристройкой к основному сооружению. Хамам превращался в центровое здание, вокруг которого будет все выстроено. Про кабинеты для стрижки я тоже не забыл, решив, что будет неплохо такие тоже добавить в проект. В итоге Антону Антоновичу придется переделывать все наброски, что он уже успел начать. Ну да ничего, я пообещал добавить сто рублей за такие кардинальные изменения, что добавило мужчине энтузиазма.

Основные планы на сегодня выполнены, можно и Настю навестить. Да поговорить обстоятельно о ее ревности.

— Правь к дому Скородубовых, — скомандовал я Митрофану.

Тот отложил недоделанную дудочку и с хэканьем ударил вожжами по крупу кобылы. В голове я прокручивал, какие вопросы и как стоит задать. Наедине это сделать вряд ли получится, хоть и хотелось бы. Да и с Анной откровенно поговорить стоит. С каким посылом она мне намекнула на поведение