Звездные Рыцари - Юрий Винокуров

Согласно коммуникатору, я пробежал двенадцать километров. Весьма неплохо. Теперь можно было и отдохнуть. Пора искать укрытие.

Я остановился и перевёл дыхание, прислушиваясь к окружающей обстановке. Посторонних звуков не было, поэтому, выбрав дерево покрепче, я осторожно забрался вверх по его стволу. Лез аккуратно, пока не добрался до толстых разветленных веток, которые разглядел с земли.

Аккуратно привязал спальный мешок и зафиксировал бечевкой свой баул на ветке. Не торопясь, перекусил, методично работая челюстями совершенно не чувствуя вкуса. Задумчиво посмотрел на винтовку, раздумывая, не привязать ли её тоже к ветке.

Но передумал и залез вместе с ней в гамак, прижав её к себе, как любимую женщину, привязав ремешком к запястью. Уперся спиной в ствол, закрыл глаза.

— Ты выживешь, Виктор, — пробормотал я, — чёрт побери, ты выживешь…

И уснул под дыхание чужого леса, в мёртвой ночи чужого мира, где каждый рассвет — уже маленькая, но победа.

* * *

Утро на Скверне началось не с восхода солнца, а с моего болезненного возвращения в реальность. Я проснулся от собственных сдавленных звуков, точнее хрипов, больше похожих на тихое рычание. Гамак, натянутый между двумя ветвями, скрипел под моим телом, когда я медленно разлепил глаза.

Небо над головой было мертвенно-серым, как будто Мертвый мир ещё не решил, наступило ли утро или всё ещё продолжается затянувшаяся ночь. Две луны склонились к горизонту, а зелёное солнце ещё не вышло из-за изломанных силуэтов дальнего хребта. Воздух был сырой, с привкусом пепла и плесени. Вокруг было сыро и промозгло.

Я медленно сполз с дерева, стараясь не шуметь, прихватив с собой лишь винтовку и верную лопатку. К счастью, всё вокруг было спокойно. По крайней мере, пока.

Быстро осмотревшись, и сделав пару кругов по округе, я также не заметил ничего подозрительного и вернувшись к «моему» дереву, снова залез наверх. Там я осторожно отвязал гамак и сложил его в рюкзак, отправив его вниз в полет. Не было внутри ничего, что могло разбиться, а тащить на себе вниз баул я не собирался.

Сухой паёк оказался таким же омерзительным, каким я его запомнил — жёсткие плитки, слегка отдающие химией, но питательные. Я разжёвывал одну, запивая холодной водой из фляги, и смотрел, как лес пробуждается. Не звуками, нет. Здесь не было утреннего пения птиц или жужжания насекомых. Лес Скверны просыпался шорохами, треском коры, редкими хрипами и далёкими ударами — будто кто-то гигантский брёл где-то очень, очень далеко.

Безумно сильно хотелось чего-то горячего. Всё равно чего. Будь это кофе или горячий бульон… Да, чёрт побери, даже бы обычный кипяток сгодился. Казалось, промозглое дыхание Скверны заползло мне под кожу и там надежно поселилось, морозя меня изнутри и делая кости ломкими и холодными. Мерзкое ощущение.

Но костер я разводить здесь и сейчас точно не собирался. Местные твари обладали чутким обонянием и давать дополнительную возможность себя обнаружить дураков не было. Я быстро проверил рюкзак, затянул на нем ремни, проверил винтовку, лопатку и обвес. Всё было на месте. Всё было со мной. Сверился с коммуникатором. Судя по всему, оставалось пройти всего десять — максимум пятнадцать километров до «Браво-7». Если повезёт, успею до полудня.

Лес, в который я шагнул, встретил меня тишиной. Корни деревьев выглядели, как когти, пробивающие землю, а некоторые стволы были закручены в тугие спирали. Всё живое на Скверне было изуродовано и искажено, но отчаянно стремилось выжить. Я шёл, проверяя каждые полчаса коммуникатор, сверяясь с направлением. Всё шло хорошо, слишком хорошо, чтобы быть правдой…

Коммуникатор яростно запищал у меня на руке. Я остановился как вкопанный, подняв экран и вперился в него невидящим, изумлённым взглядом.

Прямо впереди, по направлению моего движения, разрасталась опасная зона. Не планетарная местная, пропитанная ядом и пеплом, которую можно было просто обойти, или даже пройти насквозь, надев противогаз. Нет. Это пятно было зоной элериума — одной из целей Голодных Игр. Место, ради чего и затевались эти самые Игры. Место, которое участникам Игр необходимо зачистить, раздробив кристаллы элериума и снизив его фон, дабы Экспедиционный корпус их государства мог спуститься на планету, и полноценные Звёздные Рыцари могли приступить к делу.

Но почему же я не почувствовал нарастающего давления на Источник, как всегда бывает при приближении к местам повышенной концентрации элериума? Почему не сработал мой внутренний природный механизм защиты?

К чести своей, эти мысли возникли у меня в голове уже в тот момент, когда я со всех ног улепётывал в сторону от аномалии, стремясь покинуть её как можно быстрее. Ведь я прекрасно знал, что там находится. Ну, кроме кристаллов элериума, конечно же.

А находятся там защитники месторождения — опаснейшие твари Мёртвого мира, тем сильнее, чем богаче данное конкретное месторождение. Стражи, никогда не отдаляющиеся от своего «сокровища» слишком далеко и уничтожающие любых чужаков, кто посмеет вторгнуться в их ареал обитания. И, не дай бессмертный Император, я успел привлечь их внимание!

Я почти обогнул зону — и уже начал выдыхать, когда земля под ногами вздрогнула, а затем резко разверзлась.

Из трещины, хрустя камнем и корнями, вылез он. Здоровенный бронированный жук — размером с телёнка, с чешуйчатым панцирем, покрытым острыми шипами7 Его мандибулы щёлкнули, глаза сверкнули кровавым светом.

Я успел вскинуть винтовку и выпустил короткую очередь. С такого расстояния было невозможно промахнуться. Вот только все пули отскочили от панциря жука, как от бетонной стены.

А тварь со стрекотом бросилась на меня. Рефлекторно, я отбросил бесполезную винтовку и выхватил лопатку, напитав её энергией с помощью «Выброса». Удар и «Рывок» влево! Я даже не успел испугаться. Всё-таки у меня были хорошие учителя и некоторые вещи я делал на уровне рефлексов, вбитых крепкой палкой «заботливого» Ульриха.

Вот только в отличии от упырей, я не смог пробить толстый панцирь жука жалкой лопаткой, а жук, неожиданно быстро для такого массивного тела затормозил, развернулся и снова бросился на меня, разинув огромные жвала, которые, я уверен, перекусят мое тело как тростинку.

Снова «Выброс», удар и «Рывок». Но на этот раз я целился по одной из суставчатых лап, выглядевших странно тонкими, чтобы удерживать вес такого массивного тела. И не прогадал. Перебить лапу полностью мне не удалось, но вот повредить получилось, а дальше всё доделала простая физика. Жук снова резко затормозил и с треском его лапа подломилась, заставив покачнуться.

Но это не помешало ему снова броситься на меня. Чуть медленней, более неуклюже, но тем не менее он рвался вперед. Снова испытанное