Мир Теней - Денис Игоревич Камков

через день, на две тысячи таких единиц. На полет с достаточной скоростью в течение того же часа я тратил сотню единиц. На закрепление трансформации и удлинения моих рожков на миллиметр, тратилось около пяти сотен.

Особо крупные траты ментальных сил шли на боевые взаимодействия, такие как защита и нападения. Я пока что не видел смысла ставить себе какую-либо постоянную защиту, ввиду того что мне пока защищаться было не от кого. Но рано или поздно это станет актуальным, поэтому я не отказывал себе в тренировках. Когда летишь куда-то длительное время делать особо нечего, поэтому такие паузы я заполнял отработкой примеров защит и нападений. Имея почти неограниченный запас сил, в виде подзарядки в любое время, я мог себе позволить возвращаться на базу полностью опустошенным на последнем так сказать литре топлива. Кроме трат энергии, требовалось разработать несколько вариантов защит и нападений. Конечно, они будут зависеть не только от потраченных сил, но и от умений, опыта, эшелонированности защиты, разнообразия моих атак и даже от формы астрального тела.

Я отращивал антенны спереди своего пока еще шарообразного астрального тела, не только для усиления сигнала при трансляции сигналов, но и для придания импульса атакам, направленности и концентрированности их потока. Это в разы увеличит мощность моей атаки, при тех же затратах сил. Возьмите один и тот же калибр патрона и выстрелите им в толстую доску сначала из гладкоствольной винтовки, а потом из нарезного короткого обреза, и тогда вы поймете ход моих рассуждений. Ту же самую аналогию можно провести и с многослойной броней танка, чтобы понять, для чего делать свою защиту многослойной и разнообразной по ее слоям.

Кроме этого я начал придавать своему шару понемногу обтекаемости, вытягивая его вперед на манер капли. Аэродинамика тут была совершенно не при чем. Воздуха или иной среды, препятствующей полету в астрале не было, но площадь поражения для возможной лобовой атаки требовалось снижать, кроме того концентрировать защиту на меньшей фронтальной площади, было тоже полезно.

Используя все вышеперечисленное, даже если не принимать в расчет опыт ведения боевых действий, можно было достигнуть выигрыша при атаке и защите до трех или четырех кратного коэффициента. То есть, при атаке моей многослойной брони в лоб, при снижении мной площади за счет удлиненной формы, я потрачу в три или четыре раза меньше энергии, чем атакующий меня. И наоборот, если я ударю, используя готовые эмиттеры антенн в обычную защиту противника, который будет в виде шара, то я нанесу ему урона в три или четыре раза больше, чем потрачу энергии на выстрел сам. Вот и считайте сами, если кому-то интересно, как пройдет бой с заданными выше коэффициентами.

Глава 11. Подготовка к походу.

Следующей моей головной болью была привязка к базе, в виде источника энергии, которую я возобновлял последнее время каждые два или три дня. При длительной командировке, которая мне предстояла в старое астральное пространство, я не мог себе позволить возвращаться так часто на базу. Требовалось освоить использование энергии астрала. Для этого, как мне недавно вспомнилось, была особая техника.

Все ушедшие из реального мира сознания, достаточно мощные для переселения в астрал после своей смерти, не имели привязки к телу за неимением такового. Сейчас я был в астрале таким же, как и они, но в отличие от них, я имел возможность вернуться в реальный мир в виде Тени. Не знаю, возможно ли было это сделать им, к примеру, в виде призрака или приведения, но это было вполне вероятно, если книжки про это писались не совсем на пустом месте.

Сейчас речь не об этом. Чем дольше я находился в астрале, тем больше вспоминал, а кроме этого, иногда срабатывал автоматизм, как бывает, когда делаешь что-то по привычке, не особенно осознавая и не контролируя разумом это. Работает так называемая память тела, в моем случае астрального. Когда опускаешься в нижний слой, туда где «цветут астры», поневоле чувствуешь, как потоки чужих энергий пронизывают пространство, питая и расходясь в нем, подобно распространению света фонарика в кромешной тьме.

Проблема в том, как превратить чужую энергию в свою. С одной стороны – при астральном поединке, чужая энергия наносит урон, а не питает. Но с другой стороны, наставники, при обучении молодых адептов, как-то умудряются подпитывать своих учеников. С третьей стороны, любящие люди, могут без труда соединять свои астральные тела в акте весьма специфического соития, хотя и без обмена энергиями, но они умудряются контактировать в астрале напрямую. Все эти факты говорили мне открытым текстом, что возможность такая имеется и кроме того я понимал, что ушедшие в астрал сущности то же получают из пространства энергию, для поддержания себя в нем.

У меня имелось стойкое впечатление, что раньше я это умел. Поэтому я занялся экспериментированием. Имея положительную энтропию, астрал был «заряжен» энергией, поэтому ее излишек можно было теоретически впитывать, имея для этого какой-то специфический орган, который мне требовалось отрастить. Мне претила мысль расчленить какую-то сущность для исследований, на предмет поиска такого органа, к тому же в новом астрале ее еще предстояло для этого для начала найти. Не искать же Авраама, или кого-то еще убитого, при том, что не факт что они не покинули этот мир навсегда. В случае с Авраамом это было более чем вероятно, и мой бурчащий, несуществующий желудок это подтверждал.

Эволюционировать в рамках естественного процесса мне тоже не хотелось, у меня не было столько времени, хотя, скорее всего, по этому пути шли все ушедшие. Мне требовался экспресс метод. Для начала я поставил себе цель превратить в своеобразную солнечную панель свою оболочку, пытаясь ей уловить исходящие от астрала потоки. Для этого я опустился к самому нижнему краю, который я для простоты называл теперь «поле астр». Здесь истекающая из лепестков энергия была гораздо большей концентрации.

Покидая лепестки, потоки ее перемешивались, растворяясь в астрале, при этом они теряли свою индивидуальность, превращаясь в своеобразный безликий бульон. Я всегда любил бульоны, это знание пришло ко мне из прошлого, и я усмехнулся невольному каламбуру различных по сути, но одинаково звучащих понятий. Я завис в неподвижности над нашим городом и, раскинув рецепторы, стал перебирать различные приходящие ко мне ощущения. Пришлось подняться выше, а потом еще выше, пока я не потерял возможность персонифицировать поднимающиеся от наших Теней потоки. Здесь на высоте, я уже почти потерял из виду лепестки астр, но зато бульон стал абсолютно однородным, где уже невозможно