Вольные стрелки 3 - Николай Петрович Марчук

произойдёт на Каймановых островах, где меня упекут в местную тюрягу, в которой уже какое-то время томятся мои люди и откуда я мог бы сбежать в любой момент. На Кайманах есть быстроходные катера, легкомоторные самолеты, в общем пути отхода с острова были продуманы заранее.

Арестовывать меня должны были агенты федерального налогового агентства США, то есть до тюрьмы может вообще бы дело не дошло, и я бы «парился на нарах» в комфортабельном гостиничном номере. В общем план был примерно такой: меня арестовывают, я торгуюсь и взамен на свою свободу выдаю сверхсекретные сведения, которые, понятное дело будут дезинформацией, подписываю согласие на сотрудничество и начинаю двойную игру, которая в ближайшее время приведет к определённым, выгодным мне последствиям. А сейчас как быть? Где налоговики, среди которых есть мой «человечек»? Вместо комфортабельной «кичи» на Кайманах я оказался перед трудным выбором: агент Мозес или жаждущий моей смерти сынок бывалого фашиста. Чертов тайфун, который не дал моему самолету долететь до Кайманов.

Если и правда, что среди агентов Интерпола будет сынок Адольфа Ван дер Гельца то мне точно не пережить задержания. Убьют к чертям собачьим, а перед смертью еще и помучают на всю катушку, знаю я этих потомственных фашистов-садистов. Получается я сам себя загнал в ловушку. Решил в очередной раз рискнуть, пройтись по самому краешку лезвия, да малость заигрался…

Что же делать?

Согласится на сделку с агентом Мозесом? А не окажется это решение еще хуже? Фиг его знает, что надо людям, стоящим за спиной у Мозеса от меня. Агентам Интерпола понятное дело что надо от меня — в лучшем случае упечь за решетку по давнишнему делу, в худшем случае убить при попытке бегства или сопротивлении при аресте. Тут все просто — личная месть, направленная против меня одного.

А вот с агентом Мозесом и теми, кто стоит за ним всё не так просто. Им от меня точно что-то надо. Причем это «что-то» может идти вразрез с официальной политикой США. Не удивлюсь если речь пойдет о какой-то бяке, направленной против нынешней администрации в Белом доме. Может ордену «Череп и кости» нужен козел отпущения, на которого потом повесят убийство Трампа, как было когда-то с Кеннеди. Нет, я не говорю, что Кеннеди убили по заказу влиятельного студенческого общества, просто к слову пришлось.

Попаду к Мозесу в руки и меня однозначно выпотрошат, обколют «сывороткой правды» и узнают много чего интересного. Вот спецы, которые будут препарировать мои мозги охренеют, когда узнают, что я на самом деле попаданец из будущего.

Что же делать? Пока не знаю…

Глава 5

Интересно как мои нынешние противники: агенты Интерпола и Фрэнк Мозес узнали, что мой самолет сел на Арубу? Следили за мной? Или сообщение, которое я послал в Гавану и Кабинду о посадке на Арубу было перехвачено? Может ли среди моих людей оказаться предатель? Легко, неподкупных не бывает. Вернее, они бывают, но у каждого своя цена и некоторых проще убить, чем подкупить.

Я вообще к жизни отношусь прагматично, тем более после своей смерти и выпавшего второго шанса. Тут уж поневоле станешь циником и прагматиком.

Все люди — волки…

Представьте стаю волков в суровой борьбе за выживание. Слабый, больной или неэффективный охотник становится обузой. Его инстинктивно отталкивают, игнорируют, а иногда и изгоняют — не из злобы, но ради сохранения силы и жизнеспособности всей группы. Жестоко? Да. Но эффективно с точки зрения эволюции. Люди, несмотря на всю нашу культуру, мораль и саморефлексию, не так уж далеко ушли от этих базовых принципов. Мы интуитивно, часто неосознанно, окружаем себя теми, кто так или иначе помогает нам «выживать» — будь то в прямом смысле обеспечивая безопасность, ресурсы или в более сложном, социальном повышая статус, предоставляя нужные связи, оказывая эмоциональную поддержку, которая тоже является ресурсом. Друг, который сегодня кажется незаменимым, завтра может превратиться в балласт, если его «полезность» в наших глазах снизится.

— Ну так, что вы пойдете со мной мистер Чехофф? — вырвал меня из раздумий агент Мозес. — Решайте! Еще час-другой и здесь будет не протолкнутся от агентов Интерпола и европейского спецназа, который в отличие от моих людей не такие терпеливые, я точно знаю, что у них приказ действовать максимально жестко, ваш самолет не крепость, они просто взорвут дверь и заберут всех, кто переживет штурм. Не боитесь сами умереть, подумайте о ваших людях и о их семьях. Подумайте о своей жене и детях, какого им будет если вы умрете. Пойдёмте со мной, и вы сохраните себе и вашим людям жизни.

Знает на что давить скотина такая. Про людей моих думает, про семью напоминает. Надо срочно принимать какое-то решение. Агент Мозес или сынок Ван дер Гельца? В чьих когтистых лапах мне проще будет выжить и вернутся живым домой? Задача со многими неизвестными. Или выбрать третий вариант?

— Пойти с вами? — задумался я. — А знаете, что агент Мозес у меня к вам есть встречное предложение.

— Какое? — как-то натянуто и осторожно улыбнулся агент Мозес.

— Душан будь любезен принеси RED, — обратился я к сербу по-русски.

— Какой из них? — уточнил здоровяк. — Первый или второй?

— Оба неси, агент Мозес серьезный человек, думаю, что его одним не соблазнишь и он достоин обоих.

— Сделаю босс, — кивнул серб и скрылся за дверью ведущей в мой кабинет, где был оборудован тайник.

В тайнике находились алюминиевые кейсы с золотом в слитках и монетах. Всего было шесть кофров, на каждом своя цветовая метка: два красных, два желтых и два зеленых. В зависимости от цвета в каждом чемодане было разное количество золота. В красных чемоданах было по пятьдесят килограмм золота высшей пробы, то есть суммарно — 100 килограмм золота «999,9». На сегодняшний день центнер золота высшей пробы стоит около пяти миллионов долларов, можно продать и дороже, если знать кому.

Серб принес, а точнее прикатил, потому что кейсы были снабжены выдвижными ручками и колесиками, два серебристых кофра с красными бирками на ручках.

— Фрэнк, — обратился я к агенту, — в каждом из этих кофров по пятьдесят килограмм золота высшей пробы. Оно будет ваше, если мы с вами договоримся, — я клацнул защелками и показал Мозесу содержимое кейсов.

А глазки-то у агента Мозеса загорелись, вон как заблестели шаловливые глазенки. Сто слитков по одному килограмму. Золото блестит, манит к себе, дурманит мозг. Ещё с древних времён золото ассоциировалось с богатством, этот манящий цвет, похожий на лучи солнца, привлекал и привлекает людей