Ученик гоблина 3 - Марко Лис

— Учитель, — подал я голос. — А почему вы носили такие сильные руны в мешочке? Ведь единственное место, где Высший должен хранить руны это сцилла.

Зуг’Гал посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло раздражение от необходимости объяснять.

— Потому что у меня только шесть орбит, Менос, — сказал он. — А руны — седьмой.

Я моргнул.

— И что с того? Я же вставил в первую орбиту руну пятой. А у вас разница потенциалов орбит и того будет меньше.

Мы с Арахом снова переглянулись. Похоже, не только я не понимал о чём речь.

Зуг’Гал снова вздохнул.

— Ты действительно сравниваешь себя со мной, нэк? — он раздражённо дёрнул ухом и сплюнул прямо в лужу крови. — Сцилла это не бездонный мешок, а внутренний сосуд с невероятно тонкой и сложной структурой. Не только руны противостоящих стихий нельзя помещать в свою сциллу без вреда для неё.

— И вы просто забыли мне об этом сказать, да?

— Не язви, нэк. А чтобы изменилось, если бы ты знал это? Пугал бы своих врагов пустой сциллой? Менос, сперва нужно достичь хоть какого-то предела силы, и уже только после этого озадачиться о правильности подхода в развитии рунного сердца и сциллы.

Что же… звучало вполне логично.

Шаман ткнул пальцем в грудь, туда, где за рёбрами билось сердце.

— Я хранил руны в мешочке, потому что ждал, — продолжал старик, и в его голосе прорезалась едва уловимая тоска. — Ждал, когда моё тело и дух окрепнут для седьмого круга. Я потратил на эти три сферы половину своей жизни. И я не позволю каким-то подземным падальщикам превратить их в свои игрушки или, что ещё хуже, просто оставить гнить в куче дерьма рядом с костями самки.

Арах, всё это время стоявший с открытым ртом, наконец обрёл дар речи.

— Три руны седьмой орбиты… Это же… это же целое состояние! Можно купить себе целый город на поверхности! Или нанять армию рубак!

Теперь понятно — старик ни за что не отступит. Он скорее нами обоими пожертвует, лишь бы вернуть себе руны.

Словно прочитав мои мысли, гоблин повернулся ко мне:

— У тебя тоже имеется интерес заглянуть в логово тварей, Менос.

— Вы о чём?

— Держи, пожуй, — он достал из кармана балахона небольшой сморщенный корешок и протянул мне. — Полезно для головы и улучшает память, нэк. Может тогда перестанешь забывать про своего сумеречного волка.

Я взял растение. Оно было горьким на вкус и пахло землёй, но стоило мне несколько раз прожевать, как в голове прояснилось. Сонливость отступила, сменившись холодной сосредоточенностью.

— Хана зверёнышу, — Арах подал голос из-за спины. Гоблин очень старался не радоваться слишком явно, чтобы не вызвать гнев учителя, но в его тоне всё равно проскользнуло едкое удовлетворение.

— Зараза! — вырвалось у меня.

Весь этот хаос после сражения… я действительно на какое-то время совсем забыл про нового питомца. Нужно было сразу же забрать его у девчонки.

— Вообще-то, когда волчонок взбесился от «крика» меха и прокусил самке руку, прежде чем мы ушли, я его усыпил, иначе он бы ещё долго не успокоился, — Зуг’Гал скривил губы в подобии усмешки. — А пыльца радужной морсинки имеет очень специфический запах, нэк. Она отпугивает даже падальщиков. Так что твой щенок скорее всего спит. Никто его не сожрёт. Не должен, по крайней мере, нэк.

Когда через час старик выпрямился и призвал свою сциллу, то я увидел, как вокруг него начал вибрировать воздух. Он больше не выглядел немощным. В тусклом свете единственного уцелевшего здесь зеркала он казался крохотной тенью древнего божества, которое пришло в эти шахты за добычей.

— Твари уже закончили трапезу, — прошептал он, принюхиваясь к холодному сквозняку, тянущему из тоннеля. — Самое время нанести визит.

— Уверены? — робко переспросил Арах.

— Конечно, её сожрали ещё в первые пять минут, нэк, — вырвалось у шамана.

Значит, старик на самом деле старик давал время не тварям насытиться свежим мясом, а сам готовился к бою, проверяя свои ещё не в полной мере восстанавившиеся резервы.

Я поудобнее перехватил рукоять своего двуручника. Вот и проверю в деле свою новую руну «пепельного следа».

— Менос, ты пойдёшь вторым, — распорядился Зуг’Гал. — Не спеши лезть в драку. Арах, ты прикрываешь тыл.

Мы с Полуухим переглянулись. Слишком неожиданными оказались установки учителя.

— На сей раз обойдёмся без урока, мне нужен результат, — пояснил своё решение Зуг’Гал.

Мы двинулись в темноту. Кровавая полоса на полу служила отличной путеводной нитью. Я шёл, стараясь не наступать на липкие пятна, и заодно размышлял, что я оставлю старому упырю в качестве платы, если решу его бросить.

Я не собираюсь возвращать его руны ЛЮБОЙ ценой.

Глава 6

Кровавая полоса на полу вела в узкий тоннель, уходящий вглубь скалы. Света здесь почти не осталось — редкие уцелевшие зеркала отражали не солнце, а лишь зеленоватое свечение мха, густо облепившего стены. От этого всё вокруг казалось болотным и чужим.

Я шёл вторым, следуя по пятам за Зуг’Галом. Старик двигался непривычно медленно, то и дело замирая и буквально ощупывая взглядом каждый дюйм пола. Арах плёлся сзади, и я слышал его частое, нервное дыхание.

— Смотрите по сторонам, — проскрипел мастер, не оборачиваясь и продолжая методично тыкать посохом в кучи мусора под ногами. — И повнимательнее, нэк.

— Думаете, на нас могут напасть ещё на подходе, нэк? — подал голос Арах.

— Напасть могут всегда, болван, — огрызнулся учитель, резко затормозив так, что я едва не врезался в его сутулую спину. — Ты сейчас не о своей шкуре думай, а высматривай руны. Мешочек мог выпасть из рук самки, пока её тащили. Если пройдём мимо, то я вас…

Арах притих, его привычное ехидство сменилось сосредоточенным сопением.

Мы шли, а тоннель то и дело петлял. Иногда он проходил через совсем небольшие залы, заваленные многовековым хламом.

В таких местах крови под ногами становилось больше. Сначала это были лишь редкие подсохшие капли, но вскоре они сменились тёмными лужами, которые в мертвенном свете мха казались чёрными зеркалами. Поверх этой липкой жижи чётко проступали широкие борозды — следы волочения.

— Твари дрались за мясо, — проскрипел Зуг’Гал, не оборачиваясь. — Стоит одной учуять запах, как сбегается вся окрестная шваль.

Арах нервно сглотнул: