Лиса для Алисы - Юлия Андреевна Архарова

– Может, лучше в кино пойдем? Или посидим где-нибудь? – предложила подруга. – У меня зонтика нет.

– Мы договаривались о прогулке, – ответил парень. Откуда-то у него в руках появилась шляпа с узкими полями, которую Ли Су Хен тут же водрузил на голову, залихватски сдвинув на один бок. – Нуна, так куда мы идем?

Растерянно оглянулась на несчастную Кэт.

– Стой здесь, я мигом. У метро зонтики продавали.

Подбежав к киоску, в котором бабушка торговала ходовым в ненастную пору товаром, я вспомнила, что деньги у подруги взять забыла. В кошельке лежала только несчастная тысяча рублей, на которую я планировала жить до конца недели. Но не возвращаться же с пустыми руками, да и отдаст Кэт деньги, куда денется.

– Итак, начать прогулку я предлагаю с Гоголевского бульвара, затем спуститься к Пречистенской набережной – с Патриаршего моста открывается красивый вид на вечернюю Москву. Возражения или другие предложения есть?

Судя по лицу Кэт, у нее возражения были, но подруга промолчала.

– Идем, нуна, – повторил Ли Су Хен.

* * *

Мы не спеша шли по Гоголевскому бульвару. Я бойко рассказывала об особняках и доходных домах, вспоминала любопытные истории про здешних обитателей. В центре Москвы не так много зеленых уголков, а потому я особо любила Бульварное кольцо, Гоголевский же бульвар, несомненно, был самой живописной его частью. В мягком свете фонарей он играл всеми красками осени. Впечатление не портил даже моросящий дождь. Наоборот, я была отчасти рада непогоде – на бульваре почти не оказалось прохожих.

Складывалось впечатление, что удовольствие от прогулки получала лишь я одна. Ли Су Хен слушал меня вполуха, явно размышляя о чем-то своем. Кэт и вовсе история и архитектура родного города никогда не интересовали. Поначалу девушка еще пыталась вставлять какие-то реплики, но ее энтузиазм быстро угас. Уговорить корейца прогуляться с ней под одним зонтом Ивановой тоже не удалось. Так что вскоре Кэт от нас отстала на пару шагов.

Заинтересованность экскурсией Ли Су Хен выразил лишь раз, когда мы остановились около необычного и даже несколько жутковатого памятника. На корме лодки, будто вставшей на волне, сидел мужик, одетый в телогрейку. Позади лодки из гранитной плиты торчали головы лошадей, плывущих клином в противоположную сторону.

– Слева от нас находится Музей современного искусства, – жизнерадостно вещала я, – а расположенный прямо перед нами памятник Шолохову наглядно демонстрирует, что современное искусство дано понять не каждому. С этим памятником связана недавняя, но весьма забавная традиция. Каждую зиму окрестные ребятишки из снега лепят семейство зайцев и подсаживают к Шолохову в лодку, так что за памятником прочно закрепилось название «Дед Мазай»… – я посмотрела на зарубежного гостя и добавила: – Детский стишок такой есть.

Ли Су Хен удостоил меня легкого кивка, мол, принял к сведению.

Я могла бы добавить, что нередко этот памятник из-за лошадиных голов, торчащих из гранитной плиты, называли «скотобойней» и «кладбищем домашних животных», но портить впечатление от прогулки заморскому гостю не хотелось. И так видно же, кореец экскурсией не особо впечатлен.

– Место для памятника выбрано символичное. По Гоголевскому бульвару раньше протекал ручей Черторый, один из берегов которого был значительно выше другого, это и сейчас заметно по ландшафту. А смотрит Шолохов на переулок Сивцев Вражек, где когда-то жил…

– Сивцев Вражек? – переспросил парень. – Странное название.

– По оврагу когда-то бежал ручей Сивка, – тут же пояснила я.

– Вражек – значит овраг?

– Да, но так сейчас не говорят. Устаревшее слово.

– Ясно, – губы Ли Су Хена скривились в слабом подобии улыбки, и он кивнул.

Нет, ну вот откуда он такой умный на мою голову взялся? И еще будет утверждать, что русский язык только недавно учить начал? Ни за что не поверю!

Я посмотрела на Кэт, которая изображала памятник унынию рядом с мужиком в лодке. От укладки подруги не осталось и следа. Замшевые сапожки, судя по потемневшим носам, девушка умудрилась то ли испачкать, то ли промочить. Иванова обеими руками вцепилась в ручку зонтика и дрожала, как осиновый лист, – похоже, девушка продрогла до костей.

– Может, на этом свернем нашу прогулку?.. Или, если кому-то и правда интересно, перенесем на другой раз? – с подозрением посмотрела я на корейца. Ли Су Хену промозглая погода будто была нипочем.

– Нуна, ты обещала экскурсию, а мы только половину бульвара прошли.

Вообще-то, Ли Су Хену я ничего не обещала, а на прогулку согласилась лишь потому, что меня Кэт упросила. И знал бы кто, как меня раздражала эта «нуна». Впрочем, я ничуть не сомневалась, кореец обо всем этом прекрасно знал.

– Кэт?.. – спросила я.

– Идем, идем, – подруга растянула губы в вымученной улыбке. – Не сомневаюсь, у тебя еще много всяких любопытных историй заготовлено.

– Уверена? – прищурилась я.

– Конечно, – опять улыбнулась девушка. – Давно не гуляла по городу в такой интересной компании.

И вот что прикажете делать? Потом Иванова будет ныть и жаловаться на плохую погоду, на то, что замерзла и простыла, станет корить меня за скучную и долгую экскурсию. А если сейчас прогулку сверну, то окажусь виновата, что разрушила личное счастье лучшей подруги.

– Нас Лиска рассказами о памятниках в сон вгонит, – со вздохом произнесла Кэт и обратилась к корейцу: – Лучше расскажи о себе. Ты ведь кореец, да?

Ли Су Хен вновь ограничился лишь кивком.

– А где родился? У нас, в Корее или где-то еще?

– В Корее.

– Правда? – переспросила Кэт. – А я уж было подумала, что ты наш, русский. Так хорошо язык знаешь.

Он промолчал. Мне же стало интересно, что окажется сильнее: упрямство и непосредственность Кэт или замкнутая эгоистичная натура заморского гостя. В другой ситуации я бы поставила на подругу, но тут сомневалась, что экзотический орех окажется ей по зубам.

– А зачем в Россию приехал? – продолжала допытываться Кэт. – По учебе? Работе? Только не говори, что у тебя здесь девушка, – Иванова кокетливо подмигнула.

– Путешествую, – не удостоив собеседницу взглядом, ответил Ли Су Хен.

– Здорово! Я вот недавно из Милана вернулась, а до этого по Парижу гуляла… Это Лиска у нас домоседка, нигде не была. Ей не понять, что после Лувра скучный и серый какой-то там бульвар совсем не