Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

жизни мне приходилось осваивать разные профессии, но перед этим со мной работали эксперты в той или иной области, а здесь придется самостоятельно отыгрывать роль подростка – школьника. Для этого мне нужно было иметь багаж из предпочтений и знаний не только по школьной программе, но и по музыке, спорту, а также личным интересам. А как относиться к девочкам? Я никогда не учился в американской школе и уж тем более не имел понятия о жизни школьников в 1949 году. Подумав, решил изобразить немногословного парня, живущего по основному правилу: меньше слов – больше дела. Составлением образа я занимался вечерами, а все остальное время проводил в частном спортивном зале, привыкая к своему телу. На очереди у меня стояло изучение и вождение машин и мотоциклов. Из предложенного китайцами оружия я выбрал себе Colt Model 1908, карманный пистолет, разработанный для скрытного ношения. Исходил из того, что мне нужно оружие для ближнего боя. Так в моей школьной сумке появилось специальное отделение для пистолета.

В свой первый день занятий я встал утром и неожиданно понял, что немного волнуюсь.

«Хм. Совсем как школьник, который идет в первый раз в незнакомую школу».

Приведя себя в порядок, сложил тетради и учебники, потом встал перед зеркалом в прихожей. Кареглазый паренек, довольно крепкого телосложения, с нормальным лицом. Кто ни посмотрит на меня, скажет: обычный подросток.

«И очень сильно ошибется», – с усмешкой подумал я и состроил рожицу своему отражению.

Это была закрытая, привилегированная школа. Здесь не было негров и латинос, а вот азиаты присутствовали, правда, в очень небольшом количестве, но уже это было удивительно, потому что в эти годы белые американцы меньше всего думали о демократии и толерантности. Родители посылали своих детей в частные школы именно для того, чтобы отделить их от людей второго сорта. Честно говоря, мне было непонятно, почему китайскую девушку родные определили в подобную школу. Правда, здесь была охрана, да и сама территория школы была окружена высоким забором, только, я так думал, для похитителей это вряд ли станет серьезным препятствием.

Класс, в который мы пришли, был уже сложившимся коллективом. Если школьники и были разделены, то только по интересам и симпатиям. Часть подростков имела свои прозвища. Одни были обидные, как Поросенок Питер, или соответствовали каким-то качествам, как Клубничка Бэс. Девочку так называли, потому что она имела привычку краснеть, причем из-за сущих пустяков, а Питера Красли называли так за пухлую, неспортивную фигуру и толстые щеки. Он был сыном какого-то финансиста, но при этом являлся добродушным и довольно флегматичным парнем и если как-то реагировал на свое прозвище, то не внешне. Имелся в классе и лидер. Вирджил Дигман. Парень был довольно красив, имел фигуру атлета, привлекая внимание девочек. Когда-то он занимался боксом, а потом переключился на плавание. Кроме этого, как мне говорили, вместе с отцом – яхтсменом – он каждый год участвует в большой регате. Нас представили классу, после чего первые два урока мы провели под шепотки и любопытные взгляды одноклассников. Все дело заключалось в Мэй. Будь она белой девушкой, с ней бы уже познакомились, но она была китаянкой, а значит, человеком второго сорта. Вместе с ней стали игнорировать и меня, потому что на первой же перемене я с ней заговорил. Не успел прозвенеть звонок, зовущий на третью перемену, учитель хлопнуть дверью, выйдя из класса, как лидер класса Дигман решил проявить себя.

– Мэй! – окликнул он ее, а когда она обернулась, сказал: – Недавно нам домой привозила белье прачка из китайской прачечной! Точь-в-точь как ты! Это не твоя сестра была?!

Парень, сидевший за соседней партой с Вирджилом, громко засмеялся. Мэй отвернулась, покраснела, уткнулась глазами в свою парту. Ее глаза стали влажными, вот-вот заплачет. В классе кое-где раздались смешки. Мне надо было приниматься за свою работу. Я встал и пошел в конец класса, к столу, за которым сидел Дигман. Остановившись, стал его разглядывать. Тот насмешливо посмотрел на меня, потом с явной пренебрежительностью сказал:

– Я тебя не звал. Чего хотел?

– Чтобы ты заткнулся, Дигман, – спокойно ответил я.

После моих слов в классе наступила тишина. Напряженная, тягучая тишина. Ленивая поза Вирджила исчезла, парень разом подобрался. Ему бросили вызов. Он готов ответить, вот только почему этот парень так спокоен?

– Я делаю, что хочу, и мне никто не смеет указывать. Запомни это! Ты новенький и поэтому еще этого не знаешь, а теперь можешь идти. Или надо еще что-то добавить? Бак!

Бак Динкфильд, его правая рука, угодливо рассмеялся:

– Если только пару раз по шее. Чтобы лучше дошло.

В классе все замерли в ожидании, чем закончится разговор между странным новичком и лидером класса.

– Хорош языком болтать, – заявил я, сделав скучающее лицо. – Есть в школе место, где можно по-мужски поговорить?

Я заметил, что на верхней губе Бака выступила испарина. Он сейчас то и дело переводил взгляд со своего приятеля на слишком уверенного в себе новичка. Что ему делать? Дигман в свою очередь занервничал, что было заметно по бегающим глазам, но только он открыл рот, чтобы ответить, как прозвенел звонок и в класс вошла учительница истории. На следующей перемене никто из класса не вышел, так как все ожидали продолжения разговора, вот только за время урока я продумал свое поведение и понял, что повел себя неправильно. Мне не нужна была излишняя популярность в школе, и я решил переиграть линию своего поведения. Переложить роль задиры на Дигмана. Прошла пара минут, а я все сидел за своим столом и листал учебник. Когда школьники поняли, что продолжения не будет, все потихоньку начали заниматься своими делами. Если мне было все равно, то парню, чье лидерство оспорили, нет. Подойдя к моему столу в сопровождении Бака, Дигман с угрожающим видом заявил:

– Мы еще не договорили.

– Слушай, не мешай. Видишь, читаю.

– Ты что, урод, не понял, что я с тобой разговариваю! – и он попытался захлопнуть учебник, нависнув над моим столом.

В следующее мгновение я распрямился как пружина, нанеся Дигману удар в челюсть открытой ладонью. От неожиданного и резкого удара парня отбросило, и, не удержавшись на ногах, он с грохотом рухнул на пол между партами. Вскочив на ноги, я бросился на его приятеля. Динкфильд был настолько ошеломлен моей атакой, что даже не смог оказать никакого сопротивления и оказался на полу, на пару со своим приятелем. Стоя над ним, я насмешливо спросил:

– Бак, тебе еще отвесить пару раз по шее или хватит?

Тот, держась за челюсть, что-то пробурчал неразборчиво.

– Я так