Мила. Принцесса легкого поведения - Тина Солнечная

— Зачем вам это, Ваше Высочество? — Эландор, склонив голову, внимательно смотрел на меня, ожидая объяснений.

Я вздохнула. Объяснять не хотелось. Слишком личное, слишком болезненное.

— Будем считать, что это моя королевская прихоть, — улыбнулась я, стараясь выглядеть беззаботно.

Но кажется, никто из них мне не поверил.

— Как же нам тогда к вам обращаться? — осторожно уточнил Эландор.

— Альмила, я полагаю. Или просто Мила.

— Просто Мила⁈ — возмутился Гаарон, его голос дрогнул от возмущения. — Нас за такое казнят.

— Не казнят, если вы не планируете судачить об этом на весь замок, — парировала я.

— Мы же приносили клятву, — напомнил мне Дрейксар, и его слова прозвучали почти как упрёк.

— Тогда тем более вам нечего бояться, — сказала я с улыбкой, стараясь придать голосу лёгкости, которой на самом деле не чувствовала.

В комнате повисло молчание. Они переглянулись, словно решая, стоит ли идти против вековых правил ради моей «королевской прихоти».

Я отправила в рот дольку мандарина, наслаждаясь её сладким вкусом, и принялась ждать, пока мои роны обдумают всё, что я им сказала. Каждый из них реагировал по-своему, но молчание в комнате говорило громче слов.

Дрейксар выглядел самым расслабленным. Он спокойно ел мясо, глядя куда-то в сторону. Его взгляд остановился на картине, висевшей на стене. Там была изображена целующаяся пара. Интересно, не нас ли он представляет? Почему-то эта мысль вызвала у меня странное тепло в груди. Может, это просто моё женское желание быть самой желанной?

Гаарон, наконец, перестал отворачиваться от меня, но всё ещё чувствовал себя неловко. Он не притронулся к еде, но взял бокал с водой и сел на свободное кресло. Периодически я ловила на себе его изучающий взгляд. Однако стоило мне дать понять, что я его вижу, как он тут же отворачивался, будто его поймали за чем-то запрещённым.

Эландор, напротив, смотрел на меня совершенно открыто, даже вызывающе. Его зелёные глаза изучали меня без тени смущения. Он словно пытался разглядеть что-то скрытое, что я сама о себе не знала. Я заметила, как его взгляд скользит по складкам моего платья, задерживается на моих руках, когда я снимаю и аккуратно кладу на стол тиару.

— Хорошо, Мила, — наконец, произнёс он, и его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Гаарон, услышав это, тихо фыркнул, но промолчал. А Дрейксар лишь кивнул, поднимая бокал с водой, словно ставил точку в разговоре.

— Вот и договорились, — с облегчением выдохнула я, чувствуя, что выиграла маленькую, но важную битву. Возможно, это была моя первая настоящая победа за весь сегодняшний день.

Эландор продолжил:

— Хорошо. Друзья называют меня Эл. Если я буду называть тебя Милой, то и ты можешь звать меня Элом.

Мы встретились взглядами. Его зелёные глаза были полны ожидания, словно он проверял меня на прочность. Это была игра — шахматная партия, где каждое слово было ходом. Скажу ли я, что это была шутка? Что они неправильно меня поняли? Или приму правила игры?

— Приятно познакомиться, Эл, — ответила я, улыбнувшись. — Расскажи о себе. Почему ты стал роном?

— Моя история самая обычная, — начал он, не отводя от меня взгляда. — Я не оправдал ожидания отца, и он отрёкся от меня. Когда тебе тринадцать, других вариантов не остаётся. Только стать роном.

— А чего ты хочешь, когда служба закончится? Кем хочешь стать?

— Хочу открыть свою школу, — неожиданно признался он, и в его голосе зазвучали мечтательные нотки. — Меня многое не устраивает в нынешнем образовании. Думаю, могу сделать чью-то жизнь лучше.

Я удивилась. Никогда бы не подумала, что он хочет быть учителем. Первое впечатление он производил совершенно другое. Хотя, я знаю его всего пару дней. Пока рано делать выводы.

— А у тебя есть дама сердца? — спросила я, осторожно, будто боялась услышать ответ.

— Нет. Ронам запрещены отношения, поскольку они могут помешать работе, — ответил он спокойно, без тени сожаления.

— И никто никогда не нарушает эти правила? — хмыкнула я. Сердцу ведь не прикажешь.

— Мне такие случаи неизвестны, — уклончиво ответил он, но я уловила в его голосе лёгкую тень иронии.

Кажется, он знал больше, чем говорил.

— Альмила, а кем ты хочешь стать, когда закончится твоя служба? — спросил меня Дрейксар, а я на мгновение застыла.

— О чем ты? Я никогда не перестану быть принцессой.

— Да. Это правда. Но все мы знаем, что ты либо станешь женой одного из принцев и отдашь трон в их руки, либо уступишь трон брату. А значит, принцессой ты будешь только номинальной.

Гаарон все же подавился. Он начал громко кашлять и хвататься за грудь. Эл постучал ему по спине, а мы с Дрейксаром так и смотрели друг на друга.

— Я пока не знаю ответ на твой вопрос. У меня сильно изменились планы на жизнь.

— Я заметил.

Интересно, что еще он заметил.

— А почему это произошло? — спросил Эл.

— Что? — не поняла я.

— Почему принцесса затворница так резко изменилась. Захотела нормальные покои, стала разговаривать с ронами, перестала устраивать истерики королю. А теперь, как я понял, не очень-то и хочет отдавать трон.

— Эландор, да как ты смеешь так разговаривать с Ее Высочеством! — не выдержал Гаарон. Но рон и бровью не повел. Он ждал ответ и не только он. На меня смотрели такие же заинтересованные синие глаза.

— Я поменяла свое мнение. Переосмыслила свою жизнь и поняла, что иду в никуда. Твой вопрос, я задавала себе его и раньше. Вот только думала я о том, буду ли счастлива там, куда ведет меня дорога. Но положительного ответа не увидела. Моя жизнь еще пару дней назад, это какое-то бесконечное пассивное противостояние. И совершенно безуспешное. И не просто так. Только действия способны что-то изменить, а не истерики и глупые подростковые бунты. Поэтому я решила переобуться. В конце концов, кто не переобувается, у того ноги воняют. Теперь я буду действовать иначе. И мне нужны союзники.

— Тебя словно подменили.

— В каком-то смысле так и произошло, — честно ответила я. — Теперь я совершенно другой человек.

— Это к лучшему. Такая принцесса мне нравится больше, — подытожил Эл и поднял бокал в мою сторону, выражая свою поддержку.

Дрейксар кивнул и тоже отпил из своего бокала. Остался только один. Но это прям таки тяжелый случай.

— Гаарон, ты действительно такой зануда? — поинтересовалась я.

— Без шансов, Мила. Он неисправим, — сказал Дрейксар.

— Гаарон, а почему ты решил стать роном? — спросила я.