Черный Маг Императора 27 - Александр Герда

открыл дверь. — Но явно лучше, чем Матвей. Дай мне час времени перед вылетом и я буду у тебя. Нужно собраться и успокоить своих родственников. У меня от маминых переживаний уже телефон красный. Скоро совсем сядет. Какой-то баран ей сказал, что меня целители вместе с водителем увезли, теперь приходится объяснять, что со мной все в порядке.

— Запиши ей видео, что с тобой порядочек, — посоветовал я ему. — Ей так будет спокойнее.

— Ага, обязательно, — кивнул княжич. — Ты своим тоже.

Он выбрался из внедорожника и мы покатили ко мне. Насчет того, что мне тоже стоило бы своих успокоить, Лешка не зря сказал. За то время пока мы ехали в Белозерск, мне позвонили практически все, кого так или иначе могла волновать моя жизнь. Я думаю, теперь вся Российская Империя знала, что мы с Нарышкиным живы.

Родители, Голицын, Орлов, Ланская и даже Чертков написал послание по телефону, в котором сообщил, что я балбес. И если я отпросился на субботу специально для того, чтобы угодить к целителям и отлежаться у них пару дней, то на следующем уроке я об этом пожалею. Вот же… Не то чтобы я ожидал от своего наставника чего-то другого, но получить от него нагоняй на ровном месте, такое себе. Мог поинтересоваться моим самочувствием для приличия.

— Я думаю, он давно уже знает о вашем приключении, — поделился своими соображениями на этот счет Дориан. — Причем во всех подробностях. Думаю, у них с Драконом прямой контакт по всем вопросам, которые тебя касаются.

Да, наверное, так оно и было, но все равно мог бы поинтересоваться. Все-таки я его единственный ученик и мне было бы приятно.

— Ты слишком много хочешь от своего наставника, — усмехнулся Мор. — Скажи спасибо, что вообще тебе написал. Для него это уже нечто из ряда вон. Так что пусть тебе будет приятно от того, что ты жив остался.

Согласен, с этим не поспоришь. Давненько я не попадал в такие переделки. Устал как черт и, честно говоря, сейчас с удовольствием завалился бы спать вместо полета в Москву, однако в моем случае это было просто невозможно. Иначе получилось бы слишком много хорошего для одного дня.

К тому моменту, когда я приехал домой, Артем Ильич уже был у нас и возился с вертолетом. Последние приготовления перед полетом. Он, как обычно, был сдержан и ничего лишнего не спрашивал. Лишь сказал, что рад меня видеть и спросил через сколько планируем вылет. Нравятся мне такие люди.

Ужинать я отказался. Редкий случай, когда у меня не было аппетита. Мне хватило бутербродов и пару чашек чая, за которыми я рассказал деду подробности нашего приключения.

Он молча слушал и кивал время от времени, а я смотрел на него и заметил, что с каждым годом ему все труднее даются переживания обо мне. Стареет прямо на глазах. Когда я закончил, то так ему об этом и сказал — не стоит так сильно переживать, я ведь уже не ребенок.

— Максим, внучек… — он погладил бороду и вздохнул. — Ты уже действительно не ребенок и я тобой горжусь, но это не мешает мне бояться за тебя. Думаю, это нормально.

— Нормально, — кивнул я и улыбнулся. — Я сам за себя боюсь иногда. Только ты не так сильно переживай, вот и все. Мы же справились.

Вскоре телефон зазвонил снова и на этот раз обо мне беспокоилась Софья. Я даже удивился, когда увидел на экране телефона кто звонит. Как это ей разрешили мне позвонить?

— В новостях написали, что по пути из «Китежа» в Белозерск погиб Максим Темников и Алексей Нарышкин, — сказала она, как только мы поздоровались. — Голицын сказал мне, что все это вранье, но я настояла на звонке. Он разрешил.

Ага, интересно… Выходит, что с Василием Юрьевичем у нее есть прямая связь, и ему она может звонить когда хочет…

— Дед мне тоже сказал, что в интернете написали будто от нас с Нарышкиным мокрого места не осталось, — ответил я на это. — Но слухи о моей смерти явно преувеличены. Не дождутся. У меня даже руки и ноги на месте. Кстати, с Лешкой тоже все хорошо, так что ерунду в новостях пишут.

— Рада слышать, — я понял, что она улыбается в этот момент. — Как там ваш турнир, готовитесь? Мне пообещали, что если все будет хорошо, то я тоже смогу приехать на него. Жду не дождусь этого момента.

— Да, я тоже соскучился по тебе, — ответил я и это было чистой правдой.

Мне не терпелось увидеть ее после стольких месяцев. Изменилась она или нет? Как вообще выглядит? Вот только непонятно, что значит в ее случае «все хорошо». Насколько я понял слова Романова, то, что она останется в живых, это уже будет считаться хорошо. Даже если она будет после этого калекой.

Однако поговорить вволю и задать друг другу все вопросы, которые хотелось, у нас не получилось. Нам дали поговорить всего лишь пару минут, прежде чем связь внезапно прервалась. Даже попрощаться толком не успели. Ладно, хочется верить, что хоть на турнире я ее увижу. Надеюсь, до этого момента с ней ничего не случится. Или со мной…

За чаем и всеми этими разговорами время пролетело незаметно. Мне показалось, что прошло минут двадцать, когда к нам уже приехал Лешка в сопровождении двух человек охраны. По словам Ершова, последние приготовления перед вылетом были окончены, так что можно было отправляться в путь.

Грозная «Тьмина» стояла на вертолетной площадке как пантера, которая только и ждала момента совершить смертельный бросок. Будем считать, что в данном случае для моего вертолета таким броском будет первый полет со мной на борту.

— Нервничаешь? — спросил меня Нарышкин, когда мы стояли возле «Тьмины».

— Немного, — признался я. Сам не знаю почему, но я и в самом деле волновался.

— Я тоже, — сказал он.

— Ты-то чего? У вас вертолет как такси, — удивился я. — Ты на них уже тысячу раз летал, если не больше.

— А что, мне нельзя понервничать для разнообразия? Просто день сегодня такой.

— По коням, господа, — крикнул нам в приоткрытую дверцу Артем Ильич. — Вылет по готовности.

Дед зачем-то сделал знак оберега на прощание, и мы с княжичем забрались внутрь. Теперь я уже не просто сидел в удобном сидении, а занялся его регулировкой под себя. Сложное дело, между прочим. У меня с этим всегда проблемы, в машинах у меня никогда не получалось это сделать. Как не регулируй, все время неудобно. Однако на этот раз случилось чудо и все-таки