Приключение в Корее 3 - Вахтанг Глурджидзе

банда амазонок эти уроки довольно быстро. Потом мы все постреляли на территории фабрики Мулинского из японского оружия. Винтовка была немного тяжеловата, но в цель мы с двухсот метров попадали стабильно.

Затем озадачились едой. Ведь у меня были проблемы с остротой корейских блюд. Но нас успокоили, что в захваченной японцами Корее есть уже и японская еда, которую я свободно перевариваю. Тем более, у нас по легенде выходило, что мы три года жили в Японии. Под конец Сумароков привёз нам японские паспорта.

Японские документы местной Земли.

Пришлось учить некоторые японские и корейские выражения этого периода, чтобы не спалиться в первые же дни. Для этого применили наши технические возможности и современную технику. Две недели мы занимались, изучали карты Кореи, изучали японский порт, где мы должны сесть на пароход, идущий в Пусан. Наконец, подготовка закончилась. Наш маршрут выглядел так: на боте мы летим в японский порт Осака. Там мы садимся на пароход, идущий в Пусан. Оттуда движемся в Сеул, селимся там и пытаемся добыть планы японцев, карты сосредоточения их войск на границе с Маньчжурией. Почему мы направились не в северную часть страны? Потому что генерал Ямато со штабом сидит в Сеуле, и планы дальнейших действий японцев разрабатываются именно там. Попутно доставим корейским партизанам груз. Их численно больше в Южной Корее, так как из северной части страны японцы изгоняют местных жителей на юг.

Бот нас доставил в Японию ночью. Высадка прошла нормально. В город проникли тоже свободно. Несмотря на наличие телеги с грузом, что в Японии не практиковалось – там использовали грузчиков, которые на спинах переносили тяжести с помощью ремней. Заявились в местную гостиницу. Японец, владеющий этим «отелем», скривился, увидев корейцев. Но когда я ему протянула местные деньги – Йены, успокоился. Их у нас было ровно на «переночевать» и билеты на пароход.

Утром все встали, поели, и наш отряд двинулся к порту.

Осака в начале 20 века.

Как я и ожидала, город был двухэтажный, и все дома японцы строили из дерева. На нас оглядывались из-за телеги. Японцы смотрели на отряд корейских девушек с презрением. К нам на одном перекрёстке подошёл местный полицейский и потребовал документы. Маша показала паспорта. Японец подозрительно посмотрел на них, прочитал. Потом спросил, что в телеге. Мы показали сундуки, в которых сверху были набросаны всякие тряпки. Полицейский скривился, вернул паспорта и мы двинулись дальше.

В порту было грязно, чадили трубы пароходов – они тут работали на угле. Бегали рабочие и грузчики. Нашли нужный нам «Сато Мару» - допотопный, колесный пароход. Заплатили за билеты и поднялись на палубу. Для корейцев не было места в каютах, мы все сидели весь рейс с такими же бедолагами на открытой палубе, и нас несколько раз окатывали волны Тихого океана – кораблик имел низкие борта. Попытка стянуть у нас какую-то тряпку из наших сундуков, стоила одному из воришек жизни – графиня выстрелила ему в голову. Примчался помощник капитана – пассажирам запрещалось иметь оружие, тем более. корейцам. Пришлось доставать и показывать документ, который Сумароков не рекомендовал много раз светить перед военными и полицией японцев. Прочитав его, помощник капитана успокоился. В бумаге было написано, что мы являемся представителями правившего сейчас в Корее ставленника Японии, которые имеют право носить холодное оружие и пистолеты.

После этого случая вокруг места, где мы сидели, образовалась пустота – все люди сдвинулись к бортам. Некоторые смотрели на нас с ненавистью, а одна аджума зло прошептала: «Сакуры!».

- Что она там пробухтела? – Маша маялась от безделья.

- Фактически, обозвала нас приспешниками япошек! – Засмеялась я. Мы говорили на русском, поэтому я не боялась, что нас кто-то поймёт. Плыли почти неделю. Один раз намокли под дождём. Хорошо, что у нас была своя еда. Питались мы по сравнению с другими пассажирами, просто отлично. Это заметили и матросы. И, очевидно, донесли об этом капитану. Он пришёл к нам и спросил:

- Вы не производите впечатления богатых пассажиров. Откуда у вас нормальная еда?

- Вот, вам помощник не сказал? – Маша протянула документ японцу. Он внимательно прочитал его. Кивнул и отошёл. Больше к нам никто не подходил до конца рейса. Один раз навстречу нам попался японский броненосец. Название я не прочла, зато сфотографировала его на голофон – там есть функция автоматической записи всего, что попадёт в объектив камеры. Потом, уже по возвращению в Хабаровск, нам удалось сделать по полученному изображению чертежи судна. Сумароков был доволен – это оказался новейший корабль, недавно полученный японцами из Англии.

Наконец, прибыли в Корею. Пусан (Бусан, Вонсан) выглядел так же, как и Осака.

На улицах Вонсана.

По прибытии в порт. Прошли японскую таможню. Спросили, где гостиница. Нас послали в небольшой «отель», где хозяйка попыталась с нас стрясти больше, чем положено. Но мы цены знали – нас просветили в этом вопросе Сумароков и его корейский помощник. Мы прогулялись по улицам. Бедность была на каждом шагу, хоть и дома выглядели довольно опрятно. Здесь к нам должен подойти представитель партизан. Место встречи – каждый вторник у входа в порт. Как раз, завтра и будет вторник. На нас косились местные аджумы. Конечно. на всех девушках нашего отряда были новые ханбоки, у каждой в руке был японский зонтик, также мы держали дамские сумочки, мода на которые у местных модниц только начиналась.

- Жарко под париком! – Пожаловалась мне Маша. когда мы вернулись в «отель».

- Придётся месяц или два потерпеть. – Ответила я.

На следующее утро я и две мои фрейлины пошли к порту. Теперь мы были одеты не так, как вчера. Стояли на жаре часа два. К