Дворник 20-го уровня. Том 8 - Дмитрий Дорничев

пошли некоторые духовные сущности, ёкаи и даже туристы. Улица вывела нас к большим алым воротам. За ними стояли здания, и там раскинулся огромный храмовый комплекс. Целый городок.

У входа на постаментах стояли статуи лис, которые что-то держали в пасти. На их шеях были то ли шарфы, то ли красная ткань. Не успел заметить. Слишком уж быстро мы промчались, а дальше двигались за духами.

Тут и правда был целый город! И вскоре мы вышли на праздничную площадь. Вот только это был Домен! И перед нами скрестились два копья.

Воины в доспехах и деревянных масках лисиц преградили путь не только нам. Их было три пары, и они перекрывали улицу, по которой шли духи.

— Этот смертный со мной, — сказала Мико, и воины освободили проход. Мы прошли, и копья скрестились за нашей спиной, останавливая какого-то странного ёкая.

Площадь была квадратной, огороженной белой трёхметровой стеной, на которой то тут, то там стояли воины с копьями. Серьёзная охрана.

Внутри же, помимо множества лавочек, шатров и даже магазинчиков, находилась круглая сцена по центру. Туда мы и шли, как и множество духов.

— Это не ваши воины? — спросил я Мико.

— Это воины храма, но среди них есть и люди из нашего клана. Однако став частью храма, они стали слугами Инари, потеряв с нами всякое родство и связь. На благосклонность от них можно не рассчитывать.

— Понятно. Хм, а там что? Парикмахерская?

Я указал на большой красный шатёр слева. Там были нарисованы ножницы.

— Да, но не для людей. Для Соблазнов. Это дорого и тяжело, — ответила Мико, а я указал на палатку с табличкой «лисий хвост».

— Это цирюльник для хвостов, — захихикала Мико и указала дальше. — А там грудь надуют, и внешность подкорректируют.

— А здесь? — указал я на огромный шатёр с непонятными мне символами. Мико тут же покраснела и, схватив меня за руку, потащила дальше.

— Там молодых лисиц учат постельным техникам.

— Ты же не девственница, чего так смущаешься?

— Там учителя на себе показывают, что и как, могут и учениц, что постарше, обучать на «практике», — ещё больше смутилась она.

— Понятно. А там?..

— Не знаю и не хочу знать!

Она закрыла лицо руками и поспешила дальше, а мне кажется, что там в шатре жесть какая-то. Не особо понял, что там изображено. То ли мужское достоинство, то ли глаза и язык…

В общем, мы прошли через всю площадь и вышли к сцене, да заняли места на скамье. А вокруг собрались другие духи. Ёкаи, странные создания, призраки и всякое такое.

— Одарённые, — Мико потянула меня за футболку и указала в сторону.

Там шли три красивые девушки с ногами от ушей и ростом под метр восемьдесят. Эффектные, красивые японки с катанами за спиной. Одеты были в чёрные облегающие наряды ниндзя. Но лица и головы не закрыты.

Перед ними шли два смазливых парня напыщенного вида. Словно индюки. Двигались они к сцене и вскоре заняли две скамьи. Ну и замотали головами. И как же один из парней удивился, увидев меня. Аж глаза выпучил, правда, они кровью налились… Ой, он встал и идёт сюда.

— Что здесь забыл, гайдзин⁈ Ты его привела? Назовись, ***! — заявил он и тут же получил от меня по роже.

Оскорби он меня, я бы просто начал словесную дуэль и унизил бы парня. Но сходу оскорблять девушку, да так жёстко… Это каким нужно быть ублюдком?

— Ты напал на меня! — выкрикнул парень, поднимаясь с пола и держась за кровоточащий нос.

— Ты прилюдно смертельно оскорбил дочь Инари в его святилище. Надеюсь, ты готов к смерти? — поинтересовался я, а Мико облачилась в свой Соблазн.

— Ты также оскорбил человека, выполняющего благородное задание Мира, — добавила лисица и вытянула руку. — Похоже, клан «Опасной Сакуры» не уважает ни Инари, ни Мир.

Слова девушки тут же заставили духов и прочих шептаться, а к нам уже спешили трое воинов с масками лисиц.

— Я не знал… Я… прошу прощения… — растерялся парень и начал искать поддержку у товарищей, но те выглядели безразличными.

— Проси прощения у Инари, — ответил я и кивнул на стражников.

— Я… принесу подношение, — заявил он стражникам, а миг спустя они положили ладони ему на плечи и потащили…

— Куда они его? — спросил я у Мико, когда мы уже сели на свои места.

— Не знаю. Но Инари не любит, когда кто-то пытается омрачить его праздник.

— Думаю, нет таких, кто любит подобное, — хмыкнул я и посмотрел на его товарищей. Те сделали покерфейс.

— Ну да, ты прав. Во всяком случае, Инари ручается за безопасность. Иначе кланы лисиц друг друга перегрызли бы здесь. А вот клан Опасной Сакуры подмочил репутацию. Раз прислали своих представителей, которые не знают, что такое воспитанность.

— Они сильные?

— Для Одарённых? Одни из множества. Это киотский клан. Один из. А для лисиц… Если будет война, они нас размажут по стенке.

— Это ничего не говорит, потому что вас кто угодно по стенке размажет, — возразил я.

— В прямом бою, да. А если наши лисицы натравят на Одарённых других смертных? Полицию, политиков, правительство или… военных? Умелая кицунэ легко станет любовницей даже важной шишки. А уж «шептать на ушко» мы умеем.

— Опасные вы…

— Иначе нас бы истребили, — самодовольно хмыкнула она.

— Нас? — заулыбался я, и тут Мико поняла, что уже причисляет себя к лисам.

— Ты всё понял. Бака! — она скрестила руки под грудью и отвернулась.

Кто смотрит аниме, знает слово «бака». И оно многогранно. Бака может означать: «Дурак, идиот, тупица, глупый, придурок». Но можно сказать ласково, а можно оскорбительно. Мне же сказали ближе к ласковому, чем к оскорбительному. В общем, женщин не понять. Да и не буду пытаться.

Тем временем скамьи заполнялись народом. И каких только жутких чудищ нет среди ёкаев. Какие-то трупы, утопленники, женщины, которым, как Джокеру, разрезали щёки. И прочие уродцы. Но вижу и группу кошек. Это девушки с чёрными кошачьими хвостами и кошачьими ушками.

Сразу вспомнил Тень. Лежит женщина-кошка. Требует кормить, гладить, ухаживать за ней. Если в настроении, то даст себя погладить. Если нет, сделает кусь…

Тень хотя бы полезный. А эти? Есть ли от них толк?

— Хочешь завести кису? — хмыкнула Мико, поняв, на кого я смотрю.

— У меня дома есть кот. Вот и думаю, они такие же кошки, как он — кот?

— Если ты у них это спросишь, тебя расцарапают! — хохотала Мико.

— Я не самоубийца, поэтому спрашиваю у тебя.

— Не знаю. Ненавижу кошек.

— Ничего удивительного, — сказал я, и меня пристрелили взглядом.