Галя, у нас отмена! - Мия Соул

пять кругов, запрыгнуть на шкаф, скинуть оттуда вазу (к счастью, пустую) и успокоиться. Для меня — сбросить эти дурацкие слои шелка, надеть что-то простое и тихо посидеть, глядя в стену, пытаясь заставить мозг работать, а не сходить с ума от абсурда.

Я как раз перешла в стадию «смотреть в стену», укутавшись в легкий халат и попивая теплый травяной чай (вино нам не подавали, и это к лучшему), когда в покоях произошло очередное землетрясение.

В дверь не постучали, ее распахнули. Со всей подобающей случаю помпой и ледяным сквозняком.

В проеме, заслонив собой весь свет из коридора, стоял Суань Лин, все такой же айсберг в человеческом облике, и его тень — Чжэн Фэй. Они вошли так, будто были тут как дома, а мы — незваные гости, застигнутые на месте преступления.

Жун Мао, застигнутый врасплох посреди своего пятого круга, и, конечно, на шкафу, замер в полуприседе, издав странный звук, похожий на «мрр-ах?».

И я клянусь, я не буду объяснять его поведение принцу. Потому что только приличные люди заслуживают объяснений, а он ворвался, и о себе не предупредил.

Тай Фэн лишь приоткрыл один глаз, оценил уровень угрозы (высокий) и солнечного света (не изменился), после чего решил не тратить энергию и закрыл его снова. Ли Жу, которая только что пыталась приладить себе на голову мою отложенную шпильку, резко обернулась, и шпилька со звоном улетела под кровать.

Я медленно, демонстративно, поставила пиалу на столик. Сердце, предательски, колотилось где-то в горле, но лицо я тренировала все утро. Безразличное. Ну, или почти.

— Ваше Высочество, — сказала я, не вставая. Пусть сочтут за дикость северных нравов. — Какой неожиданная… честь. Уже настолько соскучились за час, что не могли дождаться приглашения?

Суань Лин проигнорировал сарказм, как игнорируют лай дворовой собаки. Его взгляд, тяжелый и аналитический, медленно прополз по комнате: замерший в нелепой позе Жун Мао, на спящем Тай Фэн, на мне, сидящей на полу в небрежном халате.

В уголке зрения я увидела, как Чжэн Фэй тут же, с профессиональной холодностью, начал сканировать покои, будто ища спрятанное оружие или потайные ходы. Его взгляд на секунду зацепился за Ли Жу, которая старалась изобразить из себя невинную статуэтку у ширмы.

— Принцесса Гао Лань, — начал принц. Его голос был ровным, без эмоций, но в нем чувствовалась стальная пружина, готовая распрямиться. — Твое выступление в тронном зале было впечатляющим. Неделя, чтобы присмотреться. Остроумная выдумка.

Он сделал паузу, давая мне понять, что раскусил блеф с полуслова.

— Но семи дней тебе не хватит. Ни на что. Ты ничего не добьешься. Никакого «узнавания» не произойдет. Ты лишь продлила свою агонию и заставила двор судачить о твоих странных обычаях.

Он сделал шаг вперед, и пространство комнаты внезапно сжалось. От него веяло холодом и властью.

— Умный совет, принцесса: используй эти дни, чтобы подготовиться к обратной дороге. Я поговорю с отцом. Скажу, что ты… не оправилась от тягот пути, что тебе нужен покой на родине. Мы найдем формулировку. А ты соберешь своих… слуг, — его взгляд с легким презрением скользнул по Жун Мао, все еще сидевшим высоко, — и уедешь. Пока еще можешь уехать с миром. Потом будет поздно.

Стало еще тише. Жун Мао затаил дыхание. Даже Тай Фэн, кажется, прислушался.

А в груди у меня закипело. Оно, конечно, кипело там с утра, но сейчас это был уже не тихий ропот, а настоящий бурлящий котел. Этот наглец в шелках думал, что может прийти, надавить и вышвырнуть меня, как надоевшую служанку? После того как я отплясывала частушки и выкручивалась перед его папашей?

Я медленно поднялась. Не в порыве, а с какой-то леденящей, спокойной яростью.

— Котики, выйдите.

Котики послушались, а принц изумился.

— Котики?

— Так люблю их, — играючи прижала ладонь к сердцу, — они для меня котики.

Лариса, единственная чертовка, меня не послушалась, встала возле Чжэн Фэя, словно специально напрашивалась.

И ладно, личная служанка здесь не вызывает удивления.

Я шагнула к Суань Лину, ощущая, как меня переполняют эмоции.

— Возвращаться? — переспросила я, и голос мой прозвучал тихо, но отчетливо, будто лезвие, проведенное по шелку. — В мою страну? После того как меня, принцессу крови, привезли сюда как товар по договору, а теперь предлагают тихонько слинять, потому что я… что? Не оправилась? Не понравилась? Принц Суань Лин, да ты послушай себя.

Он слегка откинул голову, брови поползли вверх. Его не ожидали такой прямой атаки.

— Ты думаешь, мне охота выходить за тебя замуж? — продолжила я, делая шаг навстречу. Мы теперь стояли почти нос к носу. От него пахло каким-то дорогим, терпким благовонием. — Ты — не подарок. И я не желаю себе такой судьбы. Будь моя воля, мы бы никогда не встретились.

В глазах Суань Лина вспыхнул опасный огонь. Он не привык, чтобы с ним так разговаривали. Чжэн Фэй сдвинулся с места, готовый вмешаться, но принц едва заметным жестом остановил его.

— Тогда чего ты хочешь? — прошипел он. — Зачем вся эта комедия?

— А ты такой умный, сам догадайся, — парировала я. — Но раз спрашиваешь… Хорошо. Ты не хочешь жениться. Я не хочу замуж. Император хочет мира. Давай заключим свою сделку. — Я выдержала паузу, давая словам осесть. — Сам устрой мне… торжественное прощание. Не позорное бегство «больной невесты», а официальную церемонию. Сделай так, чтобы принцесса Гао Лань не бежала в свою страну, а осталась, не выходя замуж. Мало ли причин? Мне не нужен титул, мне хватит заключения. Донеси до отца, что я могу стать почетной пленницей.

Не то чтобы я к такому стремилась, но пока думала, вспомнила, что подобных почетный пленников было множество. Даже страшный и ужасный граф Дракула когда-то томился на турецких берегах (да, у меня черный пояс по сериалам). На его роль не берусь, я еще страдаю любовью к ближнему и не садистка, но чисто теоретически, меня можно оставить, не жениться, и еще страну рядом терзать моим положением. Выгодно же.

А учитывая, какие здесь все благородные, то выгодно вдвойне. Пытать меня не будут, просто лишат довольствия, но я уже выяснила, что у меня есть собственные средства.

— Скажи, что принцесса Гао Лань, — предложила я, — движимая благородством и скорбя о прошлых распрях, добровольно остается в столице в качестве… почетной пленницы. Заложницы мира. Титул невесты с меня сними.