Исповедь смертного греха 3 - Макс Вальтер

Отключив визор, я снова подошёл к окну. Где-то в этом городе жила Алина Ковальчук. И где-то здесь в ближайшие дни мне предстояло устроить ей такие проблемы, чтобы её брат сорвался с Океании, забыв обо всём. И пока я даже близко не понимал, с чего начать.

Санёк предложил максимально простое решение: самому выйти с ней на контакт. Познакомиться в баре или подстроить классическую ситуацию по спасению несчастной девушки от ночных грабителей. Естественно, последних требовалось где-то нанять. Но я сразу отмёл этот вариант. Просто потому, что в этом случае мне придётся засветить одну из личностей. И тогда надо будет убрать нанятых мной отморозков. Да и саму Алину, скорее всего, тоже. Такое количество смертей обязательно привлечёт внимание, которое мне совсем ни к чему.

Действовать будем тоньше. Как? Пока не знаю. Для начал нужно дождаться команду и установить слежку за объектом. Вычислить её расписание, если оно у неё есть, просчитать психотип и подогнать под него ситуацию. В общем, работы предстояло много.

Первым делом я решил осмотреться. Проверить отель на наличие запасных выходов и отыскать оптимальные пути отхода. Я покинул номер и отправился на прогулку, попутно заглядывая в каждый проулок. Интерфейс работал безотказно, фиксируя всё, что попадалось мне на глаза. Информация тут же перерабатывалась, превращаясь в карту, исходя из которой, выстраивались оптимальные маршруты. Заодно он подсвечивал мне улицы и подворотни, которые требовалось осмотреть, чтобы максимально расширить картинку.

В течение пары часов нам удалось составить собственную карту местности с прилегающими районами. И я получил огромное количество лазеек на случай опасности. Таргон начинал нравиться мне всё больше и больше. И вовсе не из-за чудесных видов. Они как раз были отвратительными. Дело в системе безопасности, за которой попросту никто не следил. При ближайшем осмотре часть камер оказалась муляжами или просто выведенными из строя. Дроны то и дело исчезали с маршрутов, образуя новые слепые зоны. Эдакий рай для преступников. И наверняка здесь их должно быть много.

Покончив с разведкой местности у отеля, я решил не терять времени и сразу заняться целью. Ждать команду — не значит, что нужно сидеть без дела и считать мух. Чем больше информации я соберу до их прибытия, тем быстрее мы перейдём к активной фазе.

Адрес логистической компании «Северный путь», где работала Алина Ковальчук, я знал ещё на Анкоре. Дашка выяснила его одним из первых. Офис располагался в деловом центре «Горизонт», в двадцатиэтажной стеклянной башне, одной из тех, что я видел ещё из космопорта. Она находилась в относительно приличном районе: широкие тротуары, работающие фонари, минимум мусора. Здесь даже камеры висели через каждые пятьдесят метров, а не через квартал, как в моём районе.

Я пересёк улицу и вошёл в холл. Внутри было просторно и прохладно. Пол выложен серым керамогранитом, стены отделаны панелями под дерево. Дёшево, но со вкусом. А вот турникеты на входе отсутствовали, что меня приятно удивило. Получается, что в здание без проблем можно пронести всё, что угодно. Вместо них имелась обычная стойка охраны с одним живым сотрудником. Молодой парень в светлой рубашке с нашивкой «Горизонт». Он что-то читал с голографического экрана и даже не поднял головы, когда я прошёл мимо. Или здесь очень редко происходят неприятности, или всем просто насрать.

Я сделал вид, что ищу нужный офис. Медленно прошёлся по холлу, разглядывая указатели на стенах. «Северный путь» занимал сразу два этажа: одиннадцатый и двенадцатый. Внутренняя безопасность здесь была посерьёзнее уличной, но не настолько, чтобы её невозможно было миновать. В лифтах камеры, как и на входе. Судя по внешнему виду, оборудование новое, с функцией распознавания лиц. И это самое серьёзное, что я увидел за всё время присутствия в городе.

Я прошёл мимо стойки к дальней стене, где располагался небольшой кофейный автомат. Сделал вид, что выбираю напиток. Интерфейс тем временем зафиксировал единственный пост охраны, считал слепые зоны камер и количество людей в холле. За пять минут мимо меня прошло человек тридцать. Никто не задержался, никто не обратил внимания. Впрочем, и на их передвижение тоже не последовало никакой реакции со стороны охранника. Он как залипал в голографический экран, так от него ни разу и не отвлёкся.

Выйдя из здания, я перешёл на противоположную сторону улицы и занял столик в небольшом кафе под названием «Угол». Место было выбрано не случайно: из окна отлично просматривался главный вход в «Горизонт».

Я заказал кофе и приготовился ждать.

Время тянулось медленно. Я чередовал наблюдение с изучением карты, которую достраивал интерфейс. К шести вечера поток людей из здания стал гуще. Офисные работники заканчивали смену и спешили домой. Я внимательно вглядывался в их лица. Заодно вывел на визор фотографию Алины, и всё равно едва не пропустил её в толпе.

Она вышла в восемнадцать двадцать три.

Алина Ковальчук оказалась именно такой, какой её описывала Дашка: невысокая, худощавая, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. Одета так же неброско и слегка небрежно: джинсы, лёгкая куртка, сумка через плечо. Лицо симпатичное, но уставшее. Под глазами тени, то ли от недосыпа, то ли это следы вчерашнего веселья. Она остановилась у выхода, закурила и, выпустив облако дыма, быстрым шагом направилась в сторону жилых кварталов.

Я провёл запястьем над платёжным терминалом, даже не посмотрев на сумму, которую пришлось выложить за ужин, поднялся и двинулся следом. Расстояние держал приличное, примерно метров пятьдесят. Интерфейс помогал, подсвечивая её фигуру в толпе, чтобы я не потерял цель, и прокладывал оптимальный маршрут.

Алина шла пешком. Сначала по главной улице, затем свернула в переулок, потом ещё раз и ещё. С каждым поворотом район становился всё более убогим. Стеклянные башни сменились панельными пятиэтажками с облупившейся краской. Фонари здесь горели через один, а те, что работали, давали тусклый желтоватый свет, в котором, казалось, видимость ещё хуже. Никаких детских площадок, только голые дворы с растрескавшимся асфальтом, редкими припаркованными старыми флайерами, да редкие скамейки, на которых сидели какие-то мрачные личности.

Алина жила в очень бедном районе. Подъезды через один без домофонов, двери с облупившейся краской. На углу одного из домов кто-то нарисовал баллончиком нецензурное слово, и никто не спешил его закрашивать. А в одном из домов я приметил кусок фанеры вместо окна, что было совсем из ряда вон, учитывая современные технологии.

Алина подошла к одной из пятиэтажек, к слову, более-менее приличной на фоне других, и, не оборачиваясь, скрылась в подъезде. Я зафиксировал адрес