Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

Уна повернулась спиной и подняла косу. Карш застегнул замочек и поцеловал шею аллати, вдыхая её запах.

– В следующий раз я найду тебе серьги из туманника.

Уна развернулась. Камень сиял лунным светом на её смуглой коже, выбившиеся пряди волос белым золотом падали на плечи, а переливы на жемчужине мерцали, как огоньки свечей в глазах аллати.

– Я рада тебе, Вариол, без цветов и украшений. Хотя они и великолепны, но ты для меня желаннее всех сокровищ Мэй.

– В этом наши желания совпадают, – Карш наклонился, взял лицо девушки в ладони и поцеловал.

И в этот момент он не думал о пустыне, мести и своих историях, все его мысли заполняло лишь желание обладать этой потрясающей женщиной.

Глава 2. Вуаль Мэй

Как и большинство вещей в этом мире, слёзы величина не бесконечная. Ашри шмыгнула носом, вытерла воротом туники глаза и тряхнула головой. Покончив со скорбью, элвинг опустила ноги на ковёр и ощутила мягкую прохладу.

– В Бездну, – прошептала она еле слышно, стараясь не разбудить Зурри.

Лёгким, неслышным шагом она добралась до ширм и тенью скрылась за ними. В чёрном провале зеркала блеснули лишь тусклые лиловые искры глаз. Чуть слышно скрипнул кран, и струйка воды звонко ударила в перламутр раковины.

– В Бездну всё! – прорычала Ашри и плеснула полные ладони воды в лицо.

Руки сжали края раковины. От пальцев поползли ниточки света. Перламутр заиграл, переливаясь нежными оттенками волшебства. Полированная многими годами жемчужная оболочка из глубин океана радостно откликнулась на зов пламени. Зеркало подёрнулось рябью, и вот Ашри уже видела проносившихся мимо разноцветных рыбёшек, ярких, словно бабочки. Огромных и неведомых монстров и необычных полупрозрачных существ с длинными, похожими на листья папоротника щупальцами. Пальцы элвинг до скрипа ногтей сжимались на перламутре, вгрызаясь в память, что хранил каждый его слой. И чем глубже проникала она в отпечатки океана, тем дальше отступала её боль. Пока не стала лишь шумом волн и лёгким покачиванием, скрежетом ножа и палящим солнцем.

Ашри вынырнула в реальность, жадно хватая воздух. Свет померк и рассеялся. Зеркало вновь вобрало в себя ночь. Лишь струйка воды продолжала щебетать, делясь сплетнями с мёртвой раковиной. Элвинг подставила ладони и сжала кулак. Вода насмешливо брызнула из-под пальцев во все стороны. Тогда Ашри, ухмыльнувшись, закрутила кран. И, дождавшись, когда на ладонь упадёт последняя капля, с особым наслаждением слизнула её. В отличие от слёз и крови, вода не имела вкуса. По крайней мере того, что стоило помнить. Если она единственная, кто сможет всё исправить, – так оно и будет. По крайней мере, остались ещё те, кого она может спасти.

Одежда, вычищенная и свежая, лежала на нетронутой кровати. Скинув тунику, Ашри с удовольствием натянула привычные штаны, кофту, застегнула пояс и высокие ботинки, накинула короткую куртку. Тщательно проверила ножи, аккуратно распределила. Последними надела на голову гогглы и улыбнулась в темноту.

Океан и песок не смогли прожевать её, и Бездна подавится.

Клыкарь заполнил пустоту, оставшуюся после смерти Рэда. Наставника, друга, предателя… А теперь и Гравмол её бросил, забрав с собой кусок ещё больше. Ашри физически ощущала внутри себя полость. Огромная выжженная дыра, лишь слегка прикрытая кожей и одеждой. Отличное место, чтобы заполнить его пламенем. Как там говорила Абби, стать сосудом и вместилищем. Перестать бежать от предначертанного, принять свой проклятый дар.

Ашри оскалилась. И превратить в Силу. Ей больше некого терять, но есть те, кого спасать. И она спасёт всех, кого сможет. Не самая поганая цель, если подумать.

В дверь постучали.

– Уже утро, Мамауна? – сонно пробубнил Зурри.

Крамкин внутри Ашри впился острыми зубками в сердце.

Элвинг открыла дверь, взглядом, полным холодной ярости, она посмотрела в будущее.

На пороге стоял псоглавый хранитель. Зелёные глаза светились в глубине капюшона. За ним возвышался глава Стражи Цветка. Взгляд Рионтару вцепился в Ашри. Капитан будто искал что-то, кого-то и, не найдя, нахмурился.

Ашри отступила, пропуская визитёров в комнату. Оба мужчины посмотрели на главную драгоценность Аббарра: спящую искру. Бистёныш заворочался, проснулся и сладко зевнул, потягиваясь. И только тут заметил гостей.

– Ой, простите, – спешно прикрывая зевок, он подтянул спасительное одеяло к носу. – И доброе утро… если такое определение возможно в сложившихся обстоятельствах.

– Доброе, – улыбнулся Рионтару.

Зурри лучезарно улыбнулся, разрывая душную атмосферу нависшего рока. И, не сговариваясь, все улыбнулись малышу в ответ. Даже на лице хранителя слегка дрогнул мускул, и уголки рта поползли вверх.

– Благословит Интару твой путь, – слегка кивнул хранитель.

Ашри хмыкнула: видать, ей благословение не полагается. Голос показался знакомым, но одинаковые маски и балахоны делали всех псоглавых на одну морду. Но, похоже, от внимательного взгляда капитана в этом городе не ускользало ничего:

– Всё готово к вашему отбытию. Но прежде нас ждут в приёмной Вэл Тар Орму. Хранитель Северных Врат Аглисс Моргейт решил лично сопроводить вас.

Ашри слегка кивнула. Так вот это кто – один из совета. Память услужливо подкинула: «из совета, в котором состоял Клыкарь».

– И вам всех благ, – делаясь пурпурным, Зурри буквально скатился с топчана и, выпучив глаза, спросил: – Я увижу Орму?

Бистёныш юркнул за ширму, вернулся, схватил вычищенную одежду с кровати и вновь скрылся за деревянными створками. Рионтару переглянулся с Ашри, но элвинг лишь приподняла бровь. Тем временем раздался плеск воды, пыхтение. Кто-то шлёпнулся на пол, что-то уронил, поднял, прополоскал рот. И вот синий метеор выбежал к ним, перекинул через голову лямку сумки, на ходу ухватил со стола крупную чавуки, сунул фрукт в карман и остановился напротив капитана:

– Я готов! – запыхавшись, выпалил Зурри и, подумав, добавил: – Насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.

Рионтару ободряюще улыбнулся, «взъерошил» голову малышу и спросил о таких обычных вещах, как сон и настроение. Ашри вышла из комнаты, чувствуя на спине прожигающий взгляд хранителя.

Всё тем же коридором они прошли до места сбора небольших, но важных советов. Правитель Мэйтару сидел за столом у противоположной стены. За ним клубился сумрак и сложно было понять, как далеко уходят стены и не скрываются ли во мраке вооружённые до клыков стражи. Зал же перед Орму заполняло янтарное пламя свечей. В высоких латунных светильниках, росших из пола, и в низких чашах, укрытых в нишах стен, плавился воск. Отсветы плясали на спинках кресел, в которых расположились бисты и аллати.

Ашри удивилась: она привыкла, что везде в Аббарре свет давно был заключён в стекло. Фитили, масло и воск остались лишь в храмах, на привалах караванщиков, у бедняков и романтиков. Но было в этом не только что-то старое и забытое, трепет огня, сладковатый запах воска, еле уловимый чад дыма придавал особый уют и сокровенность. Словно они не перед ликом Орму, а в компании друзей,