Хозяин Хаоса IV - Максим Петров

Где-то минут десять мы двигались по коридорам дворца, и я успел неплохо так оценить масштабы этого строения. В итоге мы подошли к высоким дверям, что были покрыты сусальным золотом, у которых стоял недовольный Михеев.

— Ну что, Леонид, вот ты и оказался во дворце, — Семен Семенович смерил того самого клерка тяжелым взглядом, — пойдем, государь с государыней готовы нас принять. И ты тоже, Иван Петрович, раз уж приехал.

Багратион кивнул, и пара гвардейцев молча открыли двери, пропуская нас в большой зал, в самом центре которого было возвышение, на котором были расположены два трона, один больше, второй меньше. На нем восседала пара, и глядя в эти лица я с трудом сдерживал эмоции. Вот они, виновники того, что наш род чуть не прервался. И пусть я не имею никакого отношения к настоящим Вороновым, однако же за то время, что я нахожусь в этом мире, уже успел сродниться с дедом, да и с новым телом, чего греха таить. Так что теперь я самый что ни на есть Воронов.

— Государь, государыня, — Михеев поклонился, — позвольте представить Леонида Воронова, юное дарование, что теперь имеет самое непосредственное отношение к моей службе.

После этих слов мне пришлось глубоко поклониться, все же император с императрицей передо мной. Выпрямившись, я поймал на себе изучающий взгляд императора и какой-то странный от его жены. Императрица смотрела так, словно искала во мне какой-то изъян или же заранее видела что-то нехорошее. Не знаю, как это объяснить, но я чувствовал, что эта дамочка точно станет поводом моих головных болей.

— Мы рады видеть во дворце отпрыска двух столь важных для трона фамилий, — сухим, канцелярским голосом произнес император, — моя супруга сообщила мне о том, что ты, Леонид, обладаешь пространственной магией, магией огня, а также имеешь ранг магистра. Я верно перечислил?

— Прошу прощения, государь, но не совсем верно, — я отрицательно покачал головой, — мой ранг и правда магистр, но моя пространственная магия пока еще на уровне подмастерья, не больше. Магия огня пробудилась во мне намного раньше, и поэтому она сильнее.

Император хмыкнул и, наклонившись, что-то тихо сказал жене. Будь у меня желание, я бы мог это услышать, но, если честно, желания не было. Сам повод для моего приезда сюда не то чтобы сильно вдохновлял, так что единственное мое желание сейчас было убраться отсюда куда подальше.

— Почему ваш род не поставил в известность нас о том, что появился носитель пространственной магии? — император повернулся ко мне, и я увидел в его глазах предвкушение.

— Род Вороновых не является прямым вассалом короны, государь, — я пожал плечами, — а мой дар пока что слишком слаб для того, чтобы представлять какой-либо интерес для империи. Также я являюсь его единственным носителем в роду, а значит не могу быть привлечен к службе на благо империи, — последние слова я произнес с улыбкой, так как именно в этом моменте законы империи были на моей стороне. Спасибо князю Демидову, он меня лично проконсультировал по этому вопросу.

— Империя сама будет решать, можете ли Вы что-то или нет, — в голосе императора появилось недовольство, — или я что-то упустил, и род Вороновых больше не считает себя частью империи?

— Род Вороновых по-прежнему часть империи, — тут я с трудом сдержал раздражение, — однако, государь, закон един для всех, как для обычного человека, так и для государя. Меня так учили в лицее.

Багратион рядом хмыкнул, а вот Михеев напрягся. Государь же смотрел на меня не мигая, словно решая, что дальше сказать. Ну давай, скажи, что я не прав, попробуй, гад ты эдакий. И тогда я тебе напомню все то «благо», что ты сотворил для моего рода.

* * *

Императрица смотрела на дерзкого юнца и чувствовала, как раздражение внутри растет. Подумать только, первый раз оказаться перед своим императором и так дерзить? Немыслимая наглость. Скосив взгляд на мужа, она увидела, что тот не собирается как-либо реагировать, и это побудило ее действовать. Накрыв ладонь супруга, она мягко улыбнулась.

— Пространственная магия не просто так считается стратегической, ведь она представляет большую опасность для империи, если будет использована не так, как надо, — императрица смотрела прямо в глаза Воронову, — мы имеем все основания полагать, что носитель такого дара убил одного из самых уважаемых князей империи. Юноша, что ты можешь сказать по этому поводу?

* * *

Сказать, что я охренел от такого вопроса, это значит ничего не сказать. Императрица сейчас чуть ли не прямым текстом обвинила меня в том, что я кого-то пришил? Серьезно? Настолько сильно они не понимают границ своей власти? Хотя, судя взгляду императора, он удивлен не меньше моего.

— Ваше императорское величество, мне нечего сказать по этому поводу, — я улыбнулся, — я могу дать клятву, что не убивал ни одного князя, если на то будет ваша воля. Однако разве императорский род может себе позволить такие голословные обвинения?

— Государыня, прошу вас выразится яснее, — Михеев, до этого молчавший, тоже включился, — Леонид мой подопечный, он опричник. И хоть мы можем предстать только пред монаршим судом, однако для этого нужны веские доказательства. Надеюсь, они у вас есть.

— Это был всего лишь вопрос, граф, не стоит раздувать из мухи слона, — император поморщился, — моя супруга потеряла родича, ее можно понять. А вы должны были уже найти того, кто это сделал, но результата как не было, так и нет.

— Я делаю всё, что в моих силах, государь, — Михеев поклонился, — лучшие сыщики Тайной Стражи ищут денно и нощно. Но мы не боги, так что если результата нет, то его нет.

— Мы недовольны вашей службой, — не скрывая раздражения ответил император, — вы все свободны, господа.

Мы молча поклонились и направились к выходу. Судя по лицам моих сопровождающих, всех нас мучал один и тот же вопрос, а именно: что это нахрен было?

Впрочем, отвечать на этот вопрос никто не собирался, а обсуждать императорский род внутри стен императорского дворца дураков не было, так что мы молча вышли, и только на выходе Михеев попрощался, пообещав при этом заехать сегодня в гости. Мы с Багратионом направились к автомобилю, и только сев князь тихо выругался сквозь зубы.

— Иван Петрович, может вы мне объясните, что это сейчас было?

— А это, Леонид, были смотрины, — Багратион потер лицо, — и судя по тому, что я