Хлад – 1 - Алекс Каменев

Я молча посторонился, давая пройти. Спонтанное решение получить компенсацию вместо мести застало врасплох неожиданным успехом. Кто бы мог подумать, что все окажется так просто.

Прозвенел звонок, напоминая о конце перерыва между занятиями, а я все так же пялился на экран телефона, где отображался баланс банковского счета, выросший ровно на четверть миллиона рублей золотом.

О х р е н е т ь!

7

– Думаешь, получится? – мужчина в костюме замер у окна, положив руки в карманы. Вопрос, заданный через плечо, на секунду повис в воздухе.

– Уверен, брат, – спустя короткую паузу ответил собеседник, сидящий в глубоком кожаном кресле.

Разговор происходил на верхнем этаже внушительного бизнес-центра в роскошно обставленном кабинете. Сталь, хром и стекло современного стиля хайтек здесь странным образом переплелись с предметами интерьера, относящимся к антиквариату. Но никто и никогда не смел делать замечание хозяину офиса, слишком многие знали его характер, чтобы решиться на столь опрометчивые поступки.

– А если не получится? – вновь спросил первый мужчина и вновь задал вопрос через плечо, едва утруждая себя легким поворотом головы.

Снова в просторной угловой комнате наступила короткая тишина.

– Тогда придумаем что-нибудь еще, – наконец буркнул сидящий в кресле и хлебнул из стакана на подлокотнике. Янтарная жидкость обжигающим потоком упала в горло, но человек даже не поморщился, привык за долгие годы, он признавал только шотландский виски двадцатилетней выдержки. Братья Игнат и Прохор Оболенские всегда и в первую очередь признавали только свои желания, во сколько бы они в конечном счете не обошлись.

За широкими панорамными окнами раскинулся блистательный город – столица объединенной Конфедерации, центр политической и экономической власти, место средоточия силы, где заседал могущественный совет.

Стоящий у стекла Игнат задумчиво качнулся с носка на пятку, напряженно обдумывая опасную авантюру, в которую они ввязались с братом. Оба они происходили из старинного и уважаемого рода, но быстро поняли, что уважение ничего не значит, главное – сила и власть. Лучше скрытого типа, так тебя не достанет враг, потому что не будет знать, куда бить.

Именно поэтому в свое время организовывая Консорциум, крупнейшее объединение промышленно-финансовых компаний, они очень постарались, чтобы никто не знал, кто является конечным бенефициаром созданного гиганта. Тайна давала безопасность. Узнай другие великие рода о том, что кто-то обладает такой властью, то обязательно нанесли бы удар в попытках сохранить равновесие.

Но высокомерные князья, властители свободных уделов, не ведали, кто истинные хозяева гигантской финансовой империи, раскинувшей невидимые щупальца по всей Конфедерации. Они до сих пор думали, что это обычные дельцы, создавшие очередного монстра для извлечения прибыли. И что долго тот не проживет, будучи раздавленным конкурентами, охваченными еще большей жаждой наживы.

Князья гордо заседали в совете, думая, что у них подлинная власть, и не понимали, что влияние давно незаметно ускользает из их рук, переходя к более умелым управленцам.

По лицу Игната скользнула презрительная усмешка. Большей частью нынешние князья – это выжившие из ума дураки, навсегда оставшиеся в прошлом. Старые и глупые, не желающие признавать происходящих вокруг изменений, они стали той закостенелой структурой, мешающей дальнейшему развитию Конфедерации.

Братья это понимали, поэтому стремились изменить ситуацию. Семья Оболенских владела редким даром – видеть будущее. Точнее, не само будущее, а вероятностные линии его развития. Это и позволило им провернуть столь опасный трюк с созданием Консорциума.

– Что удалось выяснить? – Игнат наконец соизволил отвернуться от окна, взглянув на брата.

Удивительно, но несмотря на родственные связи, внешне братья почти не походили друг на друга. Игнат, худощавый и стройный, имел средний рост и при всем желании не мог похвастать могучим телосложением. Прохор же наоборот имел мощную фигуру тяжеловеса-борца, пиджак на нем буквально разрывался от бугрящихся мышц.

Лица братьев тоже не имели особого сходства, плавные черты первого и резкие, словно вытесанные из камня – второго отличались невероятной контрастностью. Единственное, что роднило обоих – цвет небесной лазури глаз и иссиня-черные волосы. Именно они создавали налет неуловимой общности, позволяющей говорить о единой утробе, откуда в свое время выбрались братья.

– Твои люди что-нибудь узнали? – Игнат посмотрел на брата в упор.

Сделав глоток, Прохор неохотно ответил:

– Они потеряли троих. Сначала двоих, потом еще одного. Кажется, собираются попытать счастье с четвертым. Кровная родня все еще надеется, что кто-нибудь окажется достоин, хотя приближенные самого князя подыскивают другой вариант.

– Со стороны, – утвердительно произнес Игнат.

Прохору ничего не оставалось, как неопределенно повести квадратным подбородком.

– Со стороны, – признал он и снова приложился к стакану.

На какое-то время в кабинете наступила тишина. Уже в третий раз с момента разговора.

– Они потеряли троих, скорее всего скоро утопят четвертого, но все равно не остановятся, – рассуждая, проронил младший брат и взглянул на своего массивного родственника, молчаливо предлагая поучаствовать в дискуссии.

– У них нет выбора, – неохотно буркнул Прохор, приподнял стакан, но подумав, поставил обратно. Хорошо выдержанный скотч имел неприятное обыкновение незаметно затуманивать разум.

– И они будут пытаться вновь, – произнес Игнат и вновь отвернулся к панорамному окну.

Фактически это было даже не окно, а стеклянная стена, идущая от левого края до углового стыка и дальше. Таким образом половина кабинета оказывалась открыта, создавая впечатление аквариума. Игната раздражало это сравнение, но хороший вид и привычка смотреть на расстилающийся внизу город мешали отдать приказ провести перепланировку или переехать в офис без стеклянных стен.

– Что известно о мальчишке? – засунув руки в карманы, он вновь вернулся к излюбленному покачиванию с носка на пятку, задумчиво оглядывая городской ландшафт.

– Самый лучший шанс, бастард действующего князя. Мать умерла при родах, поэтому отец ничего не узнал. Он даже был не в курсе ее беременности. Ребенка поместили в государственный детский дом.

– Они смогли выяснить, кто перевел его в «Серебряный ручей»?

– Насколько я понял, нет. Когда все вскрылось, каждый подумал, что это кто-то из родственников либо из ближнего окружения князя. Узнал о наличии дара на стороне и вовремя подсуетился, чтобы использовать в интригах. Так по крайней мере думает большинство.

– Ну и правильно, пусть думают дальше, – Игнат усмехнулся. – Война – это в первую очередь состязание умов, а затем уже оружия и всего остальное. Если кто-то не прикладывает усилий и не задействует серое вещество по его назначению, то это его проблемы.

Сидящий в кресле здоровяк удивленно приподнял бровь.

– А мы разве воюем?

– Мы всегда воюем, – раздраженно буркнул младший, но более умный брат.

Он занимался стратегическим планированием, массивный и более неспешный Прохор был