Фантастика 2026-8 - Андрей Северский

— Жооорж, где наша бутылочка? Мы уже начинаем хныкать. — Раздался требовательный голос Ляли из спальни.

— Бегу, любимые. — Я схватил бутылочку с приготовленной смесью и шустро направился в спальню.

Антош издал мне в спину звук, похожий на усмешку. Я был смешон в роли любящего главы семейства. Возможно, я ведь никогда не примерял ее на себя. Она свалилась на меня внезапно, и я отыгрывал ее, как умел. Так же была неумела и Ляля, пытающаяся поступать так, как это было заложено на подсознательном уровне, копируя опыт своих родителей. Я был уверен, что в процессе совместной жизни наши отношения будут трансформироваться, приходя в гармоничное состояние, присущее только нашей семье.

Наступил вечер. Борис и Петр приехали, когда солнце почти полностью скрылось за горой. Они выбрались из машины. Вид у них был уставший. Я сразу догадался, что с жильем у них не заладилось.

— Не хотят связываться с новенькими. — Произнес Борис. — Почему-то их всех напрягает ситуация с Веней. Он взрослый человек, мы ему не родители.

— Ладно, переночуем еще одну ночь в машине. — Петр попытался его успокоить. — В крайнем случае, вернемся домой, поживем, поразмыслим в спокойной обстановке.

— Ага, как в прошлый раз. — Напомнил ему Борис. — Сколько часов ты выдержал дома?

— Ну, ты сравнил. Тогда меня тянуло неизведанное, новое. Сейчас я немного привык ко всему, могу и дома пожить.

Я выслушал их пикировку, но про Веню-Алекса ничего говорить не стал, чтобы не портить вечер. Мы соорудили во дворе навес, поставили под него стол и стулья. Я принес из дома разной закуски. Борис поставил свой термос, а Антош принес заначку, про которую я и думать забыл, что дарил ему. Намечалась хорошая вечеринка.

Говорили много, но больше всего историй было у Бориса. Как оказалось, Петр частенько засыпал на пассажирском сиденье и многое пропустил во время их совместного путешествия.

— Однажды вообразил я себе место, в существовании которого сильно сомневался, тридевятое царство из русских сказок. Чтобы с Бабой Ягой, Кощеем, Змеем Горынычем, молочной рекой с кисельными берегами, избушкой на курьих ножках. От скуки. Петр дрыхнет, а я пилю и пилю по однообразным дорогам. И что вы думаете, вываливаюсь я на своей машине на тропинку, трава во, по лобовое стекло, — Борис провел рукой над головой, — вдали лес огроменный, темный-темный. Я стекло опустил, думаю, вдохну природы, но нифига, завоняло серой. И тут прямо передо мной на ступе косматая носатая бабка приземляется. Глазищи желтые, горят. Страшно стало, до жути. Столько злобы было в ее глазах, что я с перепугу рванул куда-то в городские кварталы, поближе к людям. Сейчас я думаю, что миры, подобные тридевятому царству, это какие-то предбанники ада. Знаете, какие у нее глаза, как будто огонь под котлом горит, огонь ненависти.

Борис опрокинул рюмку и занюхал соленым огурцом.

— Теперь я точно спать в машине не буду, иначе незаслуженно проснусь в аду. — Укоризненно, но с юмором произнес Петр. — А то черти будут докладывать начальству, что варили в котле двух праведников.

— Да куда нам до праведников. — Рассудительно произнес Борис. — Наливайте.

Пришла Ляля и присела рядом со мной. Я как раз начал зябнуть под ночным ветерком. Она прижалась ко мне и стало так тепло и уютно.

— Уснул наш Жоржович? — Спросил я у нее.

— Надулся молока, как клещ и уснул. Через часок надо будет сходить пощупать.

— Мамашка моя. — Я поцеловал Лялю в щеку.

— А что, имя так и не придумали своему сорванцу? — Спросил Борис.

— Нет. Какое ни возьми, не идет ему и всё. Кроме слога Дар, несущего магическую силу его обладателю, дело дальше не стронулось. — Признался я.

— Я бы предложил имя Солнцедар, но в свое время это название носила такая мерзкая боромтуха, что от ассоциаций с этим напитком было бы трудно отделаться. Во всяком случае, твоим родителям, Жорж, его имя точно не понравилось бы. — Борис, уже немного пьяненький, неуверенно взял со стола закуску и отправил себе в рот. — Скипидар тоже не вариант.

— Спасибо вам за участие, но мы с Жоржем сами выберем имя нашему сыну. — Ляле надоели уже эти дурацкие варианты.

— Ну, как хотите. — Согласился Борис. — Пока мы тут у вас будет ошиваться, можете обращаться в любой момент. Глядишь, я на досуге еще какие-нибудь варианты вспомню.

— Спасибо. — Поблагодарила его Ляля.

— Вы можете не ошиваться здесь, если попытаетесь найти Алекса. — Напомнил им змей. — Не хотел вам говорить, но я не смог выйти на него. Вы сами пробовали?

— Пробовали. — Ответил Петр. — И не раз. Прежде, чем пропасть со своей Эрлой, они приходили к нам, такие загадочные, будто у них секрет какой-то появился, будто миллион нашли. Я сразу понял, что они вляпаются в какую-нибудь историю. Мы с Борисом предупредили их, предложили идти вместе до конца, но они посмеялись нам в лицо. Сказали, что мы старые и мыслим узко, а у них, типа, кругозор широкий, лишенный стариковских комплексов. Ушли, а через день мы попробовали их найти, но не смогли, как в воду канули. С тех пор каждый день выбираем минуту другую, чтобы выйти на связь, но все напрасно.

Беседа после этого признания встала на паузу.

— А чем они вообще интересовались перед этим? — Спросил змей.

— Наш Веня известно, чем интересовался, хотел постичь просветление через секс. Эрла была без ума от него и во всем ему потакала. Одержима была его идеями. Тьфу. — Борис сплюнул. — Умная ведь девка была поначалу.

— Точно, как я и думал, ваш Веня это Вольдемар номер два. — Я давно подозревал, что осознание безграничных возможностей вскружит ему голову тем же образом.

— А напомни мне Жорж, что случилось с твоим Вольдемаром? — Попросил меня змей.

— Как что, попал в услужение какой-то сверхсильной сущности, которая заставляла его доить людей эмоционально. — Напомнил я.

— Вот! — Антош поучительно поднял вверх кончик хвоста. — Любой путь, отклоняющийся от истинного, заканчивается попаданием в рабскую зависимость. Ваш Веня либо уже мертв, либо работает в поте лица на какую-нибудь безтелесую тварь.

— А как это узнать точнее? — Поинтересовался пораженный словами змея Петр.

— Есть пара способов, но лучше начать с Эрлы. Думаю, в этой паре она более свободный член. Если Алекс жив, то шерсть стригут именно с него, а его подруга может мелькать в мирах, и мы можем уцепиться за нее и с ней уже выйти на Алекса. — Предложил Антош.

— Ты поможешь нам? — С надеждой спросил Петр.

— А вы как думаете? — Антош поддел хвостом свою рюмку. — Мы в ответе за