"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Ваша светлость — гаденько подал голос — есть у меня в знакомых старичок, он с радостью выполнит вашу просьбу. В длину по времени, в глубину по ужасу.

— Это отличная новость — оживился герцог — город с радостью заплатит ему за работу…

* * *

— Как там наш хвостатый боец? — спросил у Мирры.

— На волевых добрался до дома, поставил свою радость на ноги и рухнул без сознания — усмехнулась целительница — но в целом обошлось крайней степенью истощения, несколькими трещинами в костях и ушибами. Наш первый гвардеец здоровый, как медведь, а не кот. Сейчас Феликс счастливый, лежит в кровати, а Фиорэ его с ложечки кормит.

— Поздравляю, дорогой — чмокнула меня Мери — ты взял ранг Стратега. А Феликс стал Тактиком второго из пяти рангов.

Я посмотрел на браслет. Три старых камня слились в один большой. Значит, скрываться стало бесполезно.

— Что там с родственниками Фиорэ?

— Я отправила весточку в Стреклинд родителям — ответила Мидори — через три дня их доставят в столицу. Заодно родителей самого Феликса прихватят.

— Кто-нибудь вообще в курсе, что за любовь до гроба? — смотрю на три М — я из него за всё это время ничего достать не смог. Кошак лишь отмахивался с какой-то отрешённой улыбкой.

— Они с детства друг друга знают — ответила Мирра — два года назад Фиорэ пропала. В итоге приписали смерить от очередной стаи изменённых. Феликс месяц по лесу бегал в поисках, потом до смерти чуть не спился. Как я смогла узнать у Фиорэ, её похитили в тот день. Всё это время держали в столице, готовили к продаже. Ей исполнилось восемнадцать на днях. Как сказала девочка, за неё заломили большие деньги, поэтому год продавали, возили на смотрины, никто не смог заплатить. А тут мы боссов подтолкнули на аукцион, и ценник решили сбросить.

— Да уж, судьба свела там, где не ждали — улыбнулась Мери.

Пока мы обсуждали разные темы, перед ужином, дверь спальни открылась, оттуда захромал Феликс, поддерживаемый Фиорэ. Все удивлённо посмотрели на парочку.

Котяра поклонился и спросил.

— Граф Морозов, дозвольте жениться на Фиорэ? — все выпали в осадок, кроме невесты, та стоит красная как рак, но счастливая.

— Ты чего, дружище? Я же ей не отец, чего у меня спрашивать?

— Она здесь и со мной только благодаря вам, да и в целом своей жизнью я обязан вам — заупрямился Феликс.

— Дозволяю, лейтенант — стараюсь сделать серьёзное лицо — две недели отпуска, это не обсуждается. Ты и так еле на ногах стоишь, тебе ещё с родителями Фиорэ общаться через три дня. Свободны, и чтоб на глаза не попадались.

— Благодарю — с улыбкой ответил Феликс. На обратном пути под счастливый визг подхватил Фиорэ на руки и ушёл в свою больничную палату.

Глава 20

Город Эрамтел замер, вместе с ним вся Долина. Новость об аресте пяти родов почти в полном составе никого не оставила равнодушным. Никто из аристо в самом страшном сне не мог представить такого конца, разве что только после открытого мятежа против Короны.

Все казни прошли на закрытой территории, принадлежащей генералу Беркли, все подступы перекрыты его людьми, которых оказалось больше полутора тысяч. Глава стражи Долины демонстративно играл мускулами, чтобы улетучились последние мысли вытащить хоть кого-то.

Не меньший трепет вызывали гвардейцы Морозова, взявшие за час пять родовых имений, больше похожих на небольшие крепости. Две сотни под началом Мрака держали внутренний периметр, скрывшись в тенях, чтобы не сильно нервировать окружающих. Ведь герцог разослал натуральные приглашения полусотне родов, причём настоятельно рекомендовал посетить мероприятие старшим членам семей.

Дворяне, сидевшие на простых скамьях в несколько рядов, уходящих вверх, все как один были такими же бледными, как и те, что шёл на плаху. Исключением был маркиз Вустер, с интересом рассматривающий каждого, кто подходил к палачам. Для полного антуража не хватало пирожка с мясом, пожаренного на дрянном масле.

Почти двести пятьдесят человек бывших благородных кровей потеряли головы, о чём свидетельствовало решение коро левской канцелярии, заверенное Короной. Именно поэтому казнь была задержана на две недели, ждали, пока королевские сыскари всё ещё раз проверят, хотя результат всё равно был бы тем же. Девять судей откровенно ломали каждого ментально, проверяя, нет ли чего ещё за душой.

Как только королевский эдикт появился на стене магистрата, все недовольные резко сдулись, хотя для меня это было странным. Ведь сама судейская система невмешательства была странной. Хотя вполне укладывалась в схему «выживает самый сильный и хитрый». При этом, как докладывала Аки, были те, кто вполне мог пойти в силовой вариант противостояния с герцогом. В общем, дичь полная. Все с катушек послетали и только очень хмурые дядьки в чёрных мундирах охладили пыл разгорячённых умников. Чуть позже генерал Беркли поделился информацией, что среди прибывших силовиков канцелярии было двое архимагов, владеющие очень интересными артефактами усиления дара. Как раз таки демонстрация силы резко снизила накал страстей. Для этого всего лишь надо было до дна заморозить приличных размеров озеро и окружающий лес в радиусе километра.

Короче, местное дворянство серьёзно попутало берега, а данный «инцидент» дал шикарную возможность власть имущим показать, кто в доме хозяин. Имущество провинившихся забрало государство, после чего всё было продано с молотка. Все с радостью кинулись за покупками, ломая и перекраивая цепочки производств и сбыта. Молодые и голодные тут же кинулись выяснять отношения, кто займёт большую часть того или иного рынка продаж, объявляя друг другу дуэли и войны родов. При этом, не забывая чуть ли не кланяться посреди побоища людям Беркли, стоящих в стороне и с интересом наблюдавших за новыми лицами.

Это благодатно сказалось на всех аристократах, одни выпускали пар, другие с головой уходили в новые дела. Все счастливы, кроме любителей лёгкой наживы.

Герцог получил три вещи в последние дни: леща от Короны через канцелярию, много бабла отдельной статьёй и приказ разобраться с криминалом в преддверии нашествия Опустошителей.

Узнал я всё это на собрании, куда герцог Суррей пригласил меня, как лицо, непосредственно учувствовавшее во всём этот беспределе. На данном совете умных и суровых было чуть больше двадцати участников, посматривающих на меня в основном с недоумением,