Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

– Али! – Нари было невыносимо от того, что она не могла просто наложить на него руки и забрать его боль. – Пожалуйста, – взмолилась она, – хотя бы попытайся снять печать. Иначе я ничем не могу тебе помочь!

Он на мгновение задержал на ней взгляд, и сердце Нари ухнуло: зрачки Али так расширились, что почти закрывали собой серую радужку. Он моргнул, но в его лице не было даже намека на то, что он понял ее мольбу. Ну почему она не расспросила Мунтадира о печати подробнее? Он сказал только то, что печать нужно вырезать из сердца Гасана и сжечь, что восстановление может занять пару дней и что…

Печать не должна покидать Дэвабад.

Ледяной ужас сковал ее изнутри, хотя кожу обдувал горячий ветер. Нет, только не это. Это не может быть всему причиной. Не может. Ведь Нари даже не спрашивала согласия Али… проклятье, он вырывался, но она все равно надела кольцо ему на палец. Его желания ее не волновали – слишком отчаянно она хотела спасти его. Спасти их обоих.

И теперь ты можешь его погубить.

Обжигающий ветер отбросил ее волосы назад, в лицо полетел песок. Одно из деревьев, качавшихся напротив разрушенной мечети, внезапно рухнуло на землю, и Нари встрепенулась, только в этот момент осознав, что воздух становился горячее, а ветер усиливался и, завывая, кружил вокруг нее.

Она подняла глаза и застыла.

В пустыне за Нилом в светлом небе клубились оранжевые и зеленые тучи. У нее на глазах они заслонили собой нежный рассвет, и сверкающая гладь реки сменилась тусклым серым цветом. Песок носило по каменистой земле, ветви и листья кружились в воздухе.

Все это было похоже на бурю, которая явила Дару.

Прежде это могло бы утешить Нари. Теперь же девушка была так напугана, что у нее дрожали колени, когда она поднималась на ноги, сжимая в руке зульфикар Али.

Песчаная буря с воем неслась ей навстречу. Нари вскрикнула и выставила перед собой руку, чтобы заслониться. Но в этом не было необходимости, буря не сбила ее с ног и не разорвала на куски. Нари открыла глаза и обнаружила, что они с Али оказались в центре кружащей воронки песка, в островке безопасности посреди урагана.

И они были не одни.

Темная тень мельтешила, то исчезая, то вновь появляясь вместе с движением ветра перед тем, как приземлиться на стену разбитого минарета, подобно хищнику, поймавшему мышь в норе. Все в этом существе казалось ей невероятным. Рыжее, гибкое туловище, мускулы, перекатывающиеся под янтарным мехом. Когтистые лапы размером с человеческую голову и хвост, серпом рассекавший воздух. Серебряные глаза на львиной морде.

И крылья. Ослепительные крылья, переливающиеся чуть ли не всеми цветами мироздания. Нари чуть не выронила зульфикар, ошарашенно ахнув. Она видела достаточно иллюстраций с изображениями этого зверя, чтобы отрицать очевидное.

Это был шеду. Полумифический крылатый лев, на котором, согласно легендам, ее предки сражались с ифритами, оставался символом дэвов еще долго после того, как эти загадочные существа исчезли с лица земли.

Во всяком случае, так все полагали. Но кошачьи глаза прямо сейчас были прикованы к ней, как будто изучая ее лицо и примериваясь к размеру. Она могла бы поклясться, что заметила в них проблеск чего-то вроде замешательства.

Но также и интеллект. Глубокий, несомненный интеллект.

– Помоги мне, – взмолилась она, чувствуя, что сходит с ума. – Пожалуйста.

Глаза шеду сузились. Глаза были серебристого цвета, настолько светлого, что казались почти прозрачными, цвета сверкающего льда. Шеду смерил Нари внимательным взглядом, подмечая зульфикар в руках и раненого принца у ее ног. И метку на виске Али.

Зверь распушил крылья, как рассерженная птица, и из его пасти вырвался раскатистый рык.

Нари тут же крепче стиснула зульфикар, хотя вряд ли это спасло бы ее от такого удивительного зверя.

– Пожалуйста, – повторила она еще раз. – Я – Нахида. Моя магия не действует, а нам нужно вернуться в…

Шеду прыгнул.

Нари бросилась на землю, но зверь просто парил над ней, укрывая весь минарет тенью от своих ослепительных крыльев.

– Постой! – воскликнула Нари, когда зверь исчез в волне золотого песка. Буря отступала, закручиваясь внутрь себя. – Погоди!

Но шеду исчез, рассеявшись, как пыль на ветру. Через мгновение могло показаться, что никакой бури и вовсе не было. В чистом голубом небе пели птицы. Али испустил одинокий вздох – тихий, словно предсмертный, – и рухнул на землю.

– Али! – Нари снова бросилась к нему и потрясла его за плечо. – Али, очнись! Очнись, умоляю тебя!

Она проверила его пульс, испытывая облегчение и отчаяние одновременно. Он еще дышал, но его сердце билось заполошно и неровно.

Это твоя вина. Ты надела кольцо ему на палец. Ты затащила его в озеро. Нари подавила рыдания.

– Тебе нельзя умирать. Слышишь? Я не для того тебе жизнь столько раз спасала, чтобы ты бросил меня здесь одну…

Ее гневная тирада растворилась в тишине. Как бы Нари ни кричала, она по-прежнему не обладала магией и не знала, что делать дальше. Она не понимала даже, как они здесь оказались. Нари поднялась на ноги и еще раз посмотрела на Каир. Она не знала наверняка, но, судя по всему, до города было всего несколько часов езды на лодке. Ближе к городу жались деревни, окруженные затопленными полями, а по реке скользили крошечные лодки.

Она перевела взгляд на разрушенную мечеть и что-то, похожее на обгоревшую голубятню. По растрескавшимся камням фундаментов можно было догадаться, что когда-то здесь стояли дома, вдоль извилистой заросшей тропинки, ведущей к реке. И когда она обвела взглядом заброшенную деревню, то кожей ощутила странное чувство чего-то родного.

Нари задержала взгляд на разлившемся Ниле, на фоне которого вдали, за могучими пирамидами, мерцал Каир. Нигде не было ни следа шеду, ни намека на магию. Ни в воздухе, ни в ее крови.

Отсутствие магии разозлило ее, и чем дольше она смотрела на пирамиды, эти могучие памятники, возведенные человеческими руками, древние уже тогда, когда Дэвабад даже не маячил на горизонте, тем сильнее разгорался ее гнев. Она не собиралась ждать спасения из волшебного мира.

У Нари был другой мир.

Али в ее руках казался нереально легким, а его кожа, в тех местах, где она к нему прикасалась, обжигала, как будто он сам уже наполовину сгорел. Благодаря этому Нари удалось без особого труда вынести высокого принца из минарета, но особого облегчения это не принесло, поскольку Нари терзало скверное предчувствие, что